Пересвет

— Где? — сморщился Светлов.

— В Кремле князь, — просипел мужичонка.

— А, ну логично, — кивнул Светлов. — А то пошёл и дороги не спросил. Где князь, там и Кремль. Точнее, где Кремль, там и князь!

Он быстрым шагом направился к реке, торопясь поскорее помыть берцы. Ему казалось, что остатки дерьма активно впитываются в них.

Среди услышавших вопль Светлова был и рыжий татарин, приходивший утром с Агашимолой. Зоркие глаза степняка сразу углядели обидчика ханского посла.

— Эй, Касим, Шахрух! — он бросился к шатру, где жили посланники Токтамыша.

Лежавший на ковре Агашимола начал подниматься, но рыжий положил ему руку на грудь: — Лежи, казак, мы сами его кончим.

Агашимола застонал, еле сел, баюкая правую руку. Её хоть и вправил знахарь, но она опухла и болела.

Глава 6

Послы, схватив сабли, и крикнув с собой слуг, помчались резать уруса, пусть будет другим наука, как беглых рабов укрывать. Да и потешится можно всласть, крови пустить врагу, что может быть веселее!

— Я руку ему отрублю! — ухмыльнулся Шахрух.

Вбежав на пригорок, татары закрутились на месте, врага не было.

— Куда он пошёл? — припрыгнул к мужичонке в рваном полушубке Шахрух; тот, едва поднявшись, снова упал на землю и выставил перед собой ладони.

— Спрашивал, где князь живёт, — быстро ответил он.

Рыжий татарин, осторожный и внимательный, уточнил, как был одет тот, кто искал дорогу в Кремль.

— Да, это он, — кивнул рыжий.

А Светлов в это время торопился к Волге, он как раз обошёл кривую сарайку без крыши, а татары пробежали у неё с другой стороны.

Нарвав по дороге жухлой травы, Светлов намочил её в реке и начал оттирать берцы. Склонившись как можно ниже, он принюхался, вроде не пахнет, ладно, надо бежать, а то уж неудобно, опаздывать не стоит. Первый раз в Кремль то позвали.

— Стой, боярин! — вдруг раздался чей-то голос. Светлов покрутил головой, оп-па, это же Агашимола! Тот вышел из шатра, и сейчас, глядел оскалившись, на врага.

— Потом поговорим, дружище, — крикнул ему Светлов. — Извини, в Кремле ждут. Сам понимаешь, князь пригласил на пряники.

— Не бойся меня! — презрительно сплюнул Агашимола. — Только трус убегает от врага.

Светлов остановился.

— Достал ты меня, гражданин посол, — он быстро подошёл к нему. Хотя после войны прошло шесть лет, усвоенные там привычки остались.