Пересвет

Пояс он должен был для князя тверского добыть. Тот полагал, что с ним проще будет ярлык на великое княжение у Токтамыша получить.

Идти Светлову никуда не хотелось. Бедные избы, грязь, на реке мелькают лодки. Какое-то убогое прошлое, даже фоткать нечего. Кстати, смартфон зарядился, павербанка ещё на пол-раза хватит и можно будет забыть о гаджетах. Фотки, может, сохранятся. Эх, попал!

С берега нанесло какой-то вонью, где-то что-то сгнило и смердело. Сморщившись, Светлов закурил. Около лодьи зашуршали шаги. Подошли два монаха, Светлов уж знал, что если в чёрных ермолках, то монахи, хотя по одежде истинные бродяги.

Воилко сказал ему, что в монахи идут смерды, кому неохота на земле горбатиться. Здесь сытые, в тепле, только работай в огородах, да по хозяйству.

— Привет, боговые! — крикнул им рулевой. — Чего пришли, стражу держать будете?

— Ага, — кивнул один нечёсаной башкой, из-под ермолки выбивались длинные грязные засаленные волосы. — На обход вышли. Отец настоятель велел лодью сторожить, чтоб не украли чего с неё.

Светлов бросил окурок в воду — монахи проводили взглядом полёт дымящегося чебона — и решил обдумать, как ему быть. Но тут Воилко, копавшийся в своих мешках, почесал затылок.

— Александр, приглядишь тут, ладно? — спросил он. — Мне надо сбегать, верёвки найти. А то эти изгнили.

— Валяй, беги, — Светлов растянулся на скамье, кинув под себя пенку. Решил подремать, а потом подумать, чем заняться. Вообще, удивительно, сколько читал о попаданцах, с ними приключения всякие, причём, даже синяков не остаётся после всех сражений.

А у него ухо опухло, как стрела ударила вчера, левый бок побаливает — Агашимола всё таки достал слегка. И прохладно, и воняет постоянно. А, ещё красавица должна быть, и денег он как-то получит много, станет богачом. Все попаданцы так попадают.

— Неправильно со мной, — мрачно решил Светлов. — Курево ещё кончится, что делать?

— Боярин, боярин! — завопил кто-то за бортом. Оказалось, парнишка молодой, в лаптях, как и все (Светлов уж знал, что сапоги есть у многих, но их берегут, и потому в лаптях бродят).

— Князь тебя зовёт, и владыка, поспешай скореича, — протараторил парнишка. Монахи-сторожа глядели на него, открыв рты.

— Хайло закройте, а то муха залетит! — засмеялся парнишка и снова Светлову: — Иди, не бойся, князь весёлый, владыка хочет тебя показать ему.

Парнишка сплюнул под ногам монахам и умчался.

— Это кто такой был? — спросил Светлов.

— Федька, бегунец княжий, — ответил один из монахов и почесал голову.