Пересвет

— Отойдите, дайте смотреть, — сказал один из татар тем, что с палками рядом встали. — Не будем мы резать боярина, не будем.

Не вникая в те разговоры, Светлов кружил, чуть расставив руки. Противник силён. Ростом чуть пониже, но так же широк в плечах и ловок. Попробовать ножницы?

Оттолкнувшись левой ногой, Светлов махнул правой, обозначая удар в голову. Тут же Агашимола чуть отшатнулся и потащил, защищая лицо, левую руку вверх, правая при этом немного опустилась.

— Не знает приёма, — молнией мелькнула мысль у Светлова и сильно отмахнув правой ногой назад, он ударил левой.

Всё это заняло от силы полсекунды. Те, кто глядел, увидели лишь прыжок неизвестного боярина, как качнулся Агашимола и как нога в суровом берце пропахала ему правую щеку. Эх, не вышел нокаут, подосадовал Светлов, чуть промазал! Приземлившись на ноги, он быстро отскочил назад. Народ засвистел и затопал, татары стояли невозмутимо.

Только Светлов выпрямил ноги, как уже пришедший в себя Агашимола бросился на него.

Мгновения не хватало Светлову, чтоб перенаправить усилия в мышцах на шаг в сторону. На его счастье, Агашимола не стал его таранить, а то бы точно свалил, а выскочив на дистанцию уверенного удара, мощно размахнулся и ударил справа.

Кастет летел к лицу, Светлов качнулся вправо, уклоняясь и нагибаясь. Успел! Одетый в железо кулак Агашимолы зацепил только ухо, а Светлов уже нырнул под удар, подвернулся, как когда-то учили, ухватил руку, и подстроившись под движение врага, крутнулся — и Агашимола взлетел вверх тормашками и хлопнулся на землю.

Вскочить ему Светлов не дал, крепко держа вывернутую кисть. Агашимола лежал на животе, правая рука заведена вверх, прямая и напряжённая. Пошевелиться невозможно.

Не давая никому опомниться, Светлов сильнее закрутил кисть противника, скручивая и всю руку. Агашимола заорал от боли, видимо, потеряв контроль над собой. По его правой руке прошёл лёгкий треск, Светлов не слышал его, а ощутил.

«Вывих или связочку порвал, а больше пока ничего не надо», — решил он и отпустил захват.

Татары увели перекосившегося Агашимолу, народ разошёлся. Светлов залез обратно в ладью и предложил Воилко перекусить. У него осталась пара банок тушёнки, чего их беречь: сварили кулеш. Заодно спросил, зачем тому пустые банки? Воилко, нахваливая мягкое ароматное мясо, показал берестяную кружку. В неё он вставил банку от тушёнки.

— Не протекёт сейчас, — сказал рулевой.