Пересвет

Закончив сплетничать, дядя с племянником помянули Ивана, старшего брата Микулы. Связавшись с тверским князем, начал тот злоумышлять против Москвы.

— Поймают, так башку отрубят, — вздохнул Микула. Брата он любил, но помогать ему не собирался. Иван бездумный был, однако к родне приветлив и не жаден.

— Уехал бы он куда к франкам или к Якуну тому же, — сказал Тимофей Васильевич. — Да и жил там. И нам бы спокойней, и ему, и князю Дмитрию. Ещё Некомат, купец беспутый, с ним шатается. Эх, Ванька, Ванька, не тем ты в жизни занялся.

Он налил по серебряным стаканчикам ставленного мёду, выпили, да мочёной ягодой морошкой закусили. Помолчали.

Аглашка же вдруг ойкнула, Мария встревожилась.

— Что там у тебя? — недовольно спросила она. — Чего ойкаешь, заполошная?

— Я и забыла сказать, — чуть понизив голос, чуть не шёпотом ответила девка. — У нас возле двора весь день, прямо с утра, мужик какой-то вьётся. На вора не похож, тот бы таился, а этот похаживает взад-вперёд.

— А кого он высматривать-то может? — заинтересовалась Мария Дмитриевна. — Девку может, облюбовал какую?

— Да он уж в годах, — захихикала Аглашка. — По бороде седина вьётся. Мы с Парашкой, да Тайкой всего его разглядели. Через щелки в заборе подсматривали за ним. Хотели мужикам сказать с дружины, а потом глядим, он ходит просто. Одет небогато, бородой до глаз зарос. Точно ждал кого-то.

Мария Дмитриевна зевнула.

— Мы подумали, он к стряпухе нашей свататься пришёл, — Аглашка не унималась. — Она вдовая же. Мужики поглядывают, молодая ещё, в теле.

— Может и так, — боярыня встала и ещё зевнула. — Ведь не за котятами он пришёл. Ладно, иди.

Но тут дверь тихонько отворилась и в спаленку проскочила Тайка; принесла серебряную, с резными узорами кружечку с кисленьким квасом — ночью Марии Дмитриевне попить, если захочется.

— Ой, что я скажу сейчас, — выпучив глазки, тихонько забормотала Тайка.

— Что мужик с улицы к стряпухе залез? — усмехнулась боярыня. — Или котят с сеновала украл?

— Это Иван Васильевич, — прошептала Тайка и перекрестилась на икону в углу горницы, под которой чуть теплилась лампада.

Боярыня и Аглашка посмотрели на Тайку, ожидая продолжения. Та же глядела на них, искренне не понимая, чего те дожидаются. Всё ведь ясно.

— Какой ещё Иван Васильевич? — не выдержала боярыня.