Пересвет

— Слышу в ночи тонкий звон, хотя я спокойная, и вижу алый отблеск с горницы. Заглянула, а тут Ехидна тихонько брякается в ножнах, а камень на рукоятке налился красным, как комар крови напился.

— Вспоминают Гуннхильду да Эйрика, — пожал плечами Родион. — Через столько лет вместе сошлись.

Он потёр шрам на щеке.

— Ладно, пришлю тебе с заутра панцырь свой, по плечам вроде схожи с тобой, — Родион покрутил головой, оглядывая горницу. — Вам сейчас надо пропарить здесь хорошенько всю нечисть эту. Попа сами найдёте?

Юля пожала плечами.

— Отыщем, — сказала она. — У мамы спрошу, она, может, знает, или тётки. Меня больше занимает, кто нанял порчельника. Ведь они золота много берут. Богатый кто-то тебя невзлюбил, Сашенька. Или меня. Ну, отбились в первый раз, сейчас наш черёд ножиком пупок у кого-нибудь пощекотать.

Светлов даже чуть остолбенел, слушая любимую. Откуда она слов таких понабралась? Прямо атаманша. Родя только чуть прищурил смеющиеся глаза. Хлопнув друга по плечу, он махнул рукой княгине и ушёл.

— У тебя когда войско идёт на Трубчевск? — спросила Юлишна.

— Дык через два дня, — Пересвет вздохнул, взял ружьё: — Пойдём спать. Завтра затемно, пораньше, смотаюсь к Бастрыгану, пусть тоже ищет, кто колдуна навёл.

— Это дела семейные, про них говорить сторонним людям нельзя, — покачала головой жёнушка. — Сами решать будем. Ты лучше бумаги свои, вот эти, чистые которые, да краски в палочках отвези ему.

— Зачем? — удивился Пересвет.

— Да у него новый заплечник появился, рисует красиво, — сказала Юлишна.

Она засмеялась.

— А с порчельником сами решим, — махнула рукой. — Если до утра из Москвы не сбежал, к полудню изловим. А сбежал, так больше не появится. Но кто такой, уж к вечеру знать будем. Порчельников в Москве на пальцах сосчитать можно, Бастрыган проредил их в том году. Сжёг пару десятков, остальные убегли. Отыщем.

Оглядев горницу, она недовольно поджала губки — непорядок навели с этим колдовством. Ладно, до прихода священника ничего лучше не трогать, потом и приберутся девки.

Уже почти легли спать, как Пересвет вспомнил. В домотканых подштанниках — трусы так и не пошил — пришлёпал в горницу, где сидели недавно. Положил меч Ехидну под колчан с золотыми стрелами. Заодно и тетиву снял с лука, подумал, что неплохо было синтетическую тетиву, чтоб не растягивалась так сильно, и не промокала.