Пересвет

— До встречи, — сказал Лешак Роспуте, бросил взгляд на бояр, и подтолкнул Козырко, дескать, двигай, давай.

— А вы бы, бояре, взяли нас к себе на службу, — Пустосвят исподлобья глянул на Ослябю. — Народ мы хоть и проворный, но разумный. Цену за себя честную возьмём.

Родион переглянулся с Пересветом. Тот ухмыльнулся и склонившись к приятелю, что то зашептал ему. Бывшие тут же Север-Лютый, Демьян и Хрисанф равнодушно смотрели на разбойников. Прикажут — в капусту их порубят, стрелами, как ежей, утыкают; прикажут — в дружине вместе будут.

А там время покажет, что за люди.

— Приходите завтра утром к Чудову монастырю, — сказал Ослябя. — Меня спросите, если охота будет. А будете саблями на Москве махать, к Бастрыгану отправлю.

Бояре со свитой поехали дальше, разбойники, покрутив головами, и не видя литвинов, с которыми точно бы ещё раз схлестнулись, не спеша потопали вдоль Кремлёвской стены. А за ними, как дичь скрадывая, тихо потащился Вадик. Он уже составил план и полагал, что если всё срастётся, быть ему на хорошем счету у Бастрыгана.

На схватку у стены бояре нарвались случайно, Пересвет решил прогуляться после совещания у великого князя. Он был удивлён и даже потрясён теми делами, что крутились возле Москвы. На свежем воздухе хоть голова прояснится.

После того, как разогнали драку, Ослябя приотстал: он негромко говорил о чём то с дружинниками, видимо, обсуждая разбойников, что, возможно, придут завтра.

Глава 17

Пересвет вспомнил, как они с Киприаном зашли в палату на втором этаже огромного терема Дмитрия Ивановича.

Как раз кончилась заутреня, которую служил митрополит в небольшой княжеской церкви. В палату они и зашли вдвоём с Дмитрием Ивановичем. Ослябя с Пересветом, стоявшие у дверей, двинулись за Киприаном. К удивлению Светлова, Дмитрий Иванович был знаком с Родионом. Великий князь похлопал его по плечу.

— Где твой беглый епископ? — спросил Дмитрий Иванович. — Одной ногой в гробу стоит, а всё бегает по рекам, да полям, да в чужой земле.

Кто со стариком уехал, Никита что ли?

Ослябя кивнул.

— Убережёт Дионисия, — хмыкнул великий князь. — Бастрыган должок тебе отдал?

Он кивнул Пересвету, не дожидаясь ответа от Родиона, прошёл к столу, на котором горели несколько толстых свечей — в январе темно по утрам. Там уселся в торце, рядом Киприан. Ослябя потянул приятеля за собой, в сторонку. Сели на лавку в углу.

И почти сразу по лесенке забухали шаги. Начали собираться ближние князья да бояре.