Пересвет

Что задумали немцы? И те, и другие были воины опытные и знали цену слов и поступков.

— Мы предлагаем заключить мир, лет на десять, — сказал фон Книпроде. — Ничего не трогать и не менять эти годы. Но у нас есть просьба. Купцы Ганзейского союза хотят сквозь ваши земли выйти на Москву. Обещают исправно платить подати. А вы бы на своей земле их в обиду никому не давали.

Витовт глянул на отца, Кейстут держал в руке надкушенный солёный огурец, с которого капал мутный сок. Ягайла прищурился и посмотрел на старшего брата Лунгвена, тот повернулся к нему, потом в сторону Кейстута.

— Пойдём, племянник, — сказал трокайский князь Ягайле. Они поднялись и вышли из-за стола. Кейстут качнул головой Витовту и Лунгвену, типа, продолжайте общаться с гостями.

За хозяином потянулись было псы, но тот цыкнул на них и те улеглись у стен.

— Говорят, ты во Франции был не так давно? — прервал тишину Витовт, обращаясь к Валленроду. — Как поживает великий рыцарь Бертран Дюгеклен? Успешно воюет с англичанами? После смерти Чёрного принца вряд ли у него остались достойные враги?

— Увы, Дюгеклен пал в бою, — Валленрод икнул, полез пальцем ковыряться в зубах, и подцепил застрявшее мясо.

Вытер руку об штаны и продолжил: — Я как раз уезжал от короля Карла, когда пришло это известие.

Маршал Куно фон Хаттенштайн хмыкнул, но ничего не сказал.

В залу вернулись Кейстут с Ягайлой, за ними пришли музыканты с дудками и трещотками; обед продолжился, но уже с песнями, плясками и воплями. Гуляли до ночи, потом слуги растащили всех упившихся в матинушку и литвинов, и немцев по их комнатам, — отсыпаться.

Свадьбу гуляли после Рождества. Пересвет так устал, что мечтал лишь о паре спокойных дней. Князь Святослав дотошно пытал его, как жить собирается. Сначала ему не понравилось, что зять какой-то бедный, да ещё на башку отшибленный. Но во время Филиппова поста по санному пути пришёл обоз со всеми богатствами Александра Светлова.

— Змеево дерьмо всякое, — сплюнул было князь Святослав, но увидав товар, потёр руки.

Продали несколько казанов, пару палиц, сабли с золотой и серебряной насечкой. Всё уходило влёт. Денег набралось достаточно, чтобы терем прикупить. После постройки белокаменного Кремля бояре много домов в нём понаставили. Главной при этом была княжна Иулиания, или Юлечка, как ласково называл её Пересвет, и в самом деле влюбившийся в отчаянную девушку.

Больше всего ей приглянулись терема, что продавали бояре Фёдор Кошка и Иван Собака.