Ртутный медальон

Граф Ричаргерских не посчитал нужным спуститься, что явно слегка поколебало ее гордость и уверенность в собственном превосходстве, но присутствие опоздавшей ненадолго, графини скрасило ее муки самолюбия.

Я должна была заметить, что что-то не так уже тогда, раньше брат бы посмеялся, шепнул бы мне ироничную шутку про ее нелепое желание казаться более важной персоной чем она есть, а может он и вслух бы это заявил. Он и на такое был способен. Но он молчал, был сосредоточен, как пума на охоте.

При виде нашего отца она улыбнулась, видимо слава писателя для нее имела незначительный, но плюс в его копилку авторитета, и она суетливо пожала ему руку.

- Не думал, что Севериан отправит Вас за моим сыном, Валериан мог вполне добраться сам, - голос отца был спокойным, хотя он и пытался выудить из нее информацию.

- Он еще ребенок, - она снисходительно глянула на брата, и видимо этим взглядом наконец вывела брата из оцепенения.

- Вы так думаете? - в голосе Валериана послышались нотки снисходительности и достаточной самоуверенности, чтобы она, сама не заметив того, досадно поджала губы.

- На самом деле, причина моего прибытия сюда не Валериан, - переменилась она.

Отец и брат заметно напряглись, а я, наоборот, осталась спокойной, понимая, что будь причина действительно важной, она бы кричала об этом еще со ступеней кареты, как посланник, приносящий дурные вести.

Тут уже подключилась графиня.

- И какова же причина? – сюрпризы ей явно были не по душе, когда их устраивала не она.

- Я привезла подарок для племянников моего графа, - Валериан чуть не прыснул со смеху, смотря как она краснеет, от навязанной ей роли Томптена, дарящего на праздник Йоля подарки, хотя ей бы подошла больше роль богини Хель из царства мертвых на севере, эдакая ледяная королева.

Пока, под ее ярым жестикулированием, слугами выгружался огромный ящик, накрытый тканью, мы умирали от любопытства, а отец от паники. Дядя не дарил подарков, по крайней мере, уж точно не мне.

Когда огромная коробка была выгружена на сырую от дождя землю все затаились в ожидании чего-то необычного, даже графиня, не сводя взгляда следила за происходящим. Оттуда послышалось шевеление и Валериан, сам того не заметив сделал шаг вперед заслоняя меня собой. И когда, наконец, ткань был поднята, мы были настолько поражены, что единственной сохраняющей спокойствие, и то, в силу того, что она явно уже знала, что там, была наша гостья.