Ртутный медальон

Проходящие мимо слуги косились на меня кто с жалостью, кто с безразличием и я не надеясь на удачу пройти совсем уж незамеченным стараюсь побыстрее испариться с их глаз.

Прохожу последние коридоры и спускаюсь по лестнице больше не смотря по сторонам. Выхожу на улицу и мне в лицо начинает дуть ледяной ветер, который поднимает сам стойку моего воротника и начинает обрызгивать дождевыми каплями еще не сильного, но многообещающего ливня. Не знаю почему, но он слегка успокаивает меня, словно бы только погода в действительности разделяет мое внутреннее состояние и существо.

Я уже собираюсь покинуть дворовую территорию при особняке, как практически у ворот со мной сталкивается мужчина. У него седая борода, но лица совсем не видно, лишь накинутый матовый дождевик с объемным капюшоном, с которого струйками стекает вода. Он что-то бормочет и его голос кажется достаточно молодым и даже знакомым, возможно он работает в особняке, но в темноте я никак не могу разглядеть.

- Простите, - я киваю и уже собираюсь идти, но он меня останавливает, хватая за руку.

- Вы мне не поможете?

- Не думаю, - холодно отвечаю я, явно не желая продолжать разговор, но мужчина не готов меня так быстро отпустить.

- В городе ходит слух, что в особняке не спокойно. А я как на зло пришел просить графа выделить моей семье небольшой кусок угодья с пятьюдесятью процентами дохода от урожая ему на стол. Боюсь теперь что откажет, - его голос озабоченный и нервный.

- Не думаю, что сейчас нужное время, - кидаю я, решая все же ответить, но начиная терять терпение.

Он понятливо кивает.

- Ну да, говорят девушка пропала.

Я пытаюсь рассмотреть откуда я могу его знать, но он стоит спиной к лунному свету, который периодами и вовсе наглухо перекрыт тучами, поэтому сдаюсь и разговариваю с темным пятном.

- У графа сейчас иные заботы, - цежу я чувствуя, как вена на шее вздулась и начала ускоренно пульсировать.

- Да, что же, очень не кстати. А какие заботы, простите мое любопытство, просто хочу знать, через сколько стоит опять попытать удачу.

Я давлюсь желанием молча уйти, вовсе не отвечая на этот вопрос, но все же произношу, ощущая как каждое слово разъедает мой рот словно щелочь.

- Ричард Фрей умер. Граф занят похоронами.

Слова остаются в воздухе, повисая удушающей пеленой. Чувствую, как глаза начинает щипать, я резко разворачиваюсь и скрываюсь от собеседника, не желая сегодня видеть ни одной живой души.

Когда-то я уже терял отца.