Ртутный медальон

К слову, ждать она долго себя не заставила, стоило ей договорить фразу, как из ее рта вырвались грозные фразы на староальвийском, значение которых мальчишка не понимал, но прекрасно догадывался об их общем смысле.

А дело было в том, что для того, чтобы няня его не обнаружила, парень прямо перед входом внутри конюшни добросовестно расстелил слой навоза, предусмотрительно посыпав его соломой. Сверху не видно, а вступишь, до утра не отмоешься. Именно в него она с размаху и вступила, попав в самую гущу.

А вот дальше все пошло совсем не по его плану. Ее крик напряг лошадей и те встав на дыбы от ее воя, громко заржали до полусмерти испугав женщину. После чего, она, потеряла равновесие и смачно поскользнувшись на этой массе, подмяла всю ее под свою пятую точку.

В таком положении угрозы она не представляла, и мальчик, залившись хохотом плюхнулся в сено. Ему ее хоть и было жаль, но это было достойным уроком для той, кто отвадил от него всех друзей.

- Ну что ж негодник, это была твоя последняя проказа! – прорычала она.

Мальчишка подпер голову локтями, полулежа наблюдая за тем, как она пытается выбраться из своей западни.

Однако, на этот раз, похоже, ее терпению пришел конец, и она, разводя руки в стороны, и причитая на староальвийском языке, направилась уже на поиски родителей мальчишки. Это ему не понравилось, получать от строго отца и вследствие почти безмолвной матери, ему не хотелось, поэтому он выполз из своего укрытия и последовал, бесшумно, за своей воспитательницей.

Он чувствовал, что сегодня в доме что-то происходило, и ему это было совсем не по душе. Приехали гости, и не просто гости, а из графства Ричаргерских. Это ничего хорошего, никому, не сулило, и даже в семь лет мальчик это понимал. Его няня часто рассказывала ему, как всем повезло, что война наконец закончилась, и несмотря на то, что их графство проиграло, им сохранили жизнь и свободу. И все же, имея достаточно бравады для маленького хулигана сына графской семьи, он чувствовал невольный трепет и страх перед победителями.

Развит мальчик был не по годам даже для альва, которые созревают к шестнадцати годам от роду, поэтому он решил показаться взрослым только в крайнем случае, а пока спрятаться за старым трюмо, которое стояло в прихожей перед гостиной.

Разговор няни и отца был сведен к минимуму, так как он явно был занят своими гостями, и лицезрение чумазой и пахучей женщины в его планы не входило.