Верхом на елке

Елку, опять же, наряжать надобно. Хочется тебе на дереве сидеть — ну и сиди на здоровье. Упрашивать больше не намерен.

Сделал паузу, видимо, ожидая, что после этого я все-таки забуду о гордости и буду умолять спасти меня. Но я молчала, покрепче стиснув зубы, которые выбивали звонкую дробь.

— Как знаешь, — с явным разочарованием выдохнул незнакомец.

К этому моменту вечерний сумрак сгустился настолько, что я при всем желании не могла увидеть его под деревом. Но я услышала, как бодро захрустел снег под его быстро удаляющими шагами.

И внезапно всхлипнула.

Волчий вой послышался вновь. Теперь ближе и отчетливее. И мне стало совсем страшно.

Шуточки-шуточками, а веселого в моей ситуации ничего нет. Я замерла так, что не чувствовала ни рук, ни ног. Околица деревни пусть и рядом, но до ближайшего жилого дома минут пять бодрого хода. Нынешняя зима выдалась суровой и ранней. Волки от голодухи совсем близко к деревне подходят. Если мне все-таки удастся спуститься с этой проклятой елки — то как бы не угодить к ним на праздничный ужин в качестве основного блюда.

Ладно, надо решать проблемы по мере возможностей. И наиважнейшая задача у меня — вернуться на грешную землю.

С этой мыслью я с трудом отцепила варежки, прилипшие к стволу ели. Пару раз разжала и сжала пальцы. Точнее, попыталась это сделать. Онемевшие от холода и долгого напряжения, они почти не слушались меня.

Хватит медлить. Иначе совсем с ледышку превращусь.

Я неловко заерзала на ветке, силясь понять, как же это выполнить.

И вдруг с оглушительным треском та сломалась.

С коротким отчаянным вскриком я полетела вниз. «Вот и все», — успело промелькнуть в голове печальное.

В следующее мгновение я упала во что-то очень мягкое и пушистое. Как будто с размаха приземлилась в сугроб. Правда, тот как-то странно замерцал всеми цветами радуги. А затем и вовсе исчез.

— Попалась, птичка! — раздалось довольное восклицание.

Я изумленно заморгала, осознав, что угодила прямо в объятия того самого привязчивого мужчины, который долго и упорно пытался снять меня с елки.

Тот совершенно не торопился разжимать руки. А я не торопилась возмутиться этим обстоятельством, так как увидела чудо чудное и диво дивное, на которое воззрилась с приоткрытым от удивления ртом. Потому что над головой незнакомца плавала яркая веселая искорка настоящего света.

— Ух, что это? — осипшим голосом поинтересовалась я. — Это… Магия, да?

— Да так, пустяки, — уклончиво проговорил мужчина.