Путь сердца. Рассказы.

Принц позволял своей супруге задерживать их процессию в любом месте, где ей понравится вид, и она доставала свою тушь, чтобы сделать рисунок.

Хитоми закончила сумиэ сосны, растущей на каменистом склоне и причудливо изогнувшейся под давлением разных стихий. Девушка оставила свиток сохнуть, положив на него бамбуковые палочки, но порыв резкого ветра скинул их, и поток воздуха подхватил свиток. Хитоми бросилась за ним, приблизилась к краю обрыва, и едва не оступилась, но принц вовремя обхватил девушку за талию.

- Листок не стоит того, чтобы кидаться за ним с обрыва! – слишком резко сказал Шан Линь, его сердце чуть не остановилось от страха за супругу, - Дальше идем без остановок!

- Простите, мой господин, я не хотела вас расстроить, - растерянно произнесла Хитоми, догоняя принца, который уже шел прочь от нее.

- Но все же, тебе это удалось! – зло вырвалось у Шан Линь, дело, конечно, было не в легкомысленном поступке девушки, а в том, что принцу вскоре придется ее убить, а это причинит ему сильную боль.

- Простите меня… - прошептала Хитоми, совсем растерявшись, но принц ушел вперед, так и не обернувшись.

На закате следующего дня, свита с принцем прибыла к Храму Дракона, который утопал в только что расцветшей сакуре. Главный монах вышел встречать гостей.

- Мой господин, моя госпожа, для церемонии все готово, прошу вас, - с поклоном приветствовал монах супругов.

Втроем они вошли в храм, оставив остальных дожидаться у входа.

- Для меня большая честь, что вы взяли меня с собой, - прошептала Хитоми, слегка коснувшись руки принца.

- А я бы предпочел, что бы сейчас на твоем месте была другая, - на секунду остановившись, произнес Шан Линь.

Девушка растерянно замерла, неужели принц так и не простил ей той оплошности, и теперь между ними пропасть отчуждения?

Принц поймал руку Хитоми и повлек ее за собой. Монах тем временем уже ждал их у древнего каменного алтаря, с какими-то темными разводами.

- Вы готовы? – спросил монах.

Принц кивнул, и священно служитель начал свой тайный и сложный обряд. Девушка была слишком подавлена, чтобы слушать слова монаха, а Шан Линь был погружен в себя. Наконец, монах протянул принцу кинжал.

- Пришло время великой жертвы, мой господин, - грустным голосом произнес он, без труда читая эмоции на лицах, стоящих перед ним мужчины и женщины.