Карнавал желаний

Ну а поскольку главное назначение этого элемента интерьера — служить опорой для декоративных растений, то именно они нас и скрывают от любопытных взоров тех, кто решает посмотреть наверх. В то время как нам открывается прекрасный вид на всех, оставшихся внизу. И всё же я, памятуя о том, что мне здесь быть не положено, стараюсь найти для себя самый укромный уголок в сплетении розовато-зелёных веточек и листьев. Тем более что уже вижу тяжёлые одутловатые формы, облачённые в привычно яркий, вычурный халат.

— Вы пожелали, чтобы я пришёл, император, и я с величайшим удовольствием это сделал! — напыщенно возвещает устроитель, игнорируя факт того, что сюда он сопровождался весьма внушительным эскортом. Ещё и на колено опускается, прижимая одну руку к груди, другую отводя в сторону и пригибая голову.

— Ты знал, что я тебя позову, — утверждает сильный голос, гулким эхом отражающийся от куполообразного потолка, украшенного замысловатой вязью. — Но не попытался сбежать.

— Вы меня подозреваете в вероломстве и желании причинить вред империи? Что же я сделал, чтобы заслужить такое страшное обвинение?

Пухлое лицо Ашидара удивлённо вытягивается, руки падают вниз, а тело оседает, демонстрируя, что подобным фактом он потрясён до глубины души. В интонациях столько изумления, что я невольно морщусь, не понимая, наигранное оно или настоящее.

— Этого недостаточно?

Император протягивает руку, указывая на военных.

— Неужели общение с ними гостям не понравилось?! — ошеломлённо выдавливает устроитель, хватаясь за сердце. — Они плохо выполняли свои обязанности? Выбравшие их гости остались недовольны?

Он с таким укором в глазах смотрит на бывших личинок, что я невольно вжимаю голову в плечи. Обычно после подобных взглядов ментальные взбучки, которыми нас награждали за непослушание, были наиболее сильными.

Реагируя на моё движение, Делим придвигается ближе и обнимает меня за плечи, словно показывая, что бояться нечего.

Только я по-прежнему не могу расслабиться — внутреннее напряжение всё больше сковывает, сжимает, будто пытаясь заполнить ту пустоту, которая образовалась после остановки трансформации.

— Проблема не в том, кем они были и что делали, а в том, кем стали и что могут сделать, — доносится до меня логичное рассуждение.