Карнавал желаний

Наверное, решил, что Ашидар пришёл поприветствовать императорскую чету. И лишь сам император со спокойной невозмутимостью смотрит на фигуры, постепенно приближающиеся, очертания которых становятся всё более ясными и чёткими.

***

Первой на свету оказывается миловидная худенькая девушка. Темноволосая, с чуть заметно вздёрнутым носиком и капризным изгибом губ, но тем не менее приятная внешне, хотя, на мой взгляд, в плане эффектности до наследниц ей далеко. Оказавшись под прицелом взглядов, она замирает и оглядывается на своих спутников, словно ищет поддержку.

Находит. Идущий следом серьёзный Ретим мягко, но настойчиво подталкивает её вперёд, вынуждая пройти ещё немного вглубь комнаты и приблизиться к нам. За исгреанином вырисовывается знакомый силуэт лорепианского принца.

— Ферт Рилас Эт ле’Адис, рад вас видеть, — приветствует его император, переводит взгляд на девушку и нахмуривается, однозначно пытаясь что-то понять. — И вас, фисса Олита, — наконец здоровается и с ней.

— Ретим, почему ты не предупредил меня, что хочешь взять фаворитку с собой?

Он с неудовольствием смотрит на сына.

— Потому что я её не брал. Олита осталась на Исгре. Это Тилария, — отвечая, тот зажмуривается и с усилием растирает лоб. Бросает короткий взгляд на замершего за его спиной принца и добавляет: — А он не ферт Рилас...

— Это Хасми, моя личинка, — опережая брата, поясняет, как-то странно всхлипнув, Сийола.

Ой-ой! У них трансформация завершилась! Я только сейчас понимаю, что меня, как и всех остальных, ввело в заблуждение невероятное сходство с империанами ставших взрослыми ледвару. А ещё платье и костюм вместо свободных плащей и накидок, к которым мы привыкли. Видимо, гости успели своих изменившихся личинок приодеть...

— Нам пришлось одежду для них заказывать, — подтверждает мои выводы Ретим. — Потому и задержались. И, насколько я понял, не мы одни такие.

Последний час весь сонм портных бегает со скоростью хинари.

— Ты хочешь сказать, что сейчас в отеле триста двойников империан из правящих династий и их приближённых? — мрачнеет император.

— Двести девяносто девять, — корректирует его вывод Делим, посмотрев на меня. — А возможно, и меньше, если кто-то ещё не успел измениться.

— Ты бы не о точности подсчётов думал, — укоряет его отец, — а о том, во что всё это может перерасти.