Поцелуй феи. Книга1. Часть3

Никто ведь не знает, что Лала фея объятий. Да и узнает если, это не так-то просто постичь умом, всё равно будут думать плохо.

– Проснулся, суженый мой? – всё с тем же довольным личиком сонно произнесла Лала.

– Опять я тебя разбудил, да что же это такое, – посетовал он с ласковой улыбкой.

– Уж так сердечко у тебя трепещет, как ты меня с утра увидишь, – не открывая глазки, с тёплой иронией поведала Лала. – Оно и будит. Но это приятно, Рун. Так мило.

Она чуть потянулась сладко, устраиваясь поудобнее.

– Ну такой ты уютный.

– Вот я уж и медвежонком стал, – развеселился Рун. – Столь же мохнатенький и косолапенький?

– Медвежатки милые, – разулыбалась Лала.

– Не сомневаюсь, – буркнул он с юмором. – Надо тебе тоже новое ласковое имя придумать. Такое же. Моя… э…э…

Он задумался.

– Ну же, ну! – стала подбадривать его Лала.

– Уточка, – сказал он наконец с комически нарочитой нежностью.

– Уточки милые, – порадовалась Лала. – Ходят, с бочка на бочок переваливаясь, крякают.

– Да у тебя все милые, – рассмеялся Рун.

Она открыла глазки, с приветливым очарованием уставившись него:

– Тебе, Рун, не нравится быть медвежонком?

– Ну… в принципе… пойдёт, – добродушно пожал он плечами. – Но всё же хотелось бы что-то… менее косматое.

– Придумай что-то лучше уточки, тогда исправлю медвежонка, – лукаво пообещала Лала.

– Хм, – Рун призадумался. – Моя… совушка, – снова с деланными безмерно нежными интонациями проговорил он.

– Совушки милые, – улыбнулась Лала. – Но всё же я не настолько пучеглазенькая.

– Крысочка, – усмехнулся Рун.

– Ну нет, Рун, не хочу быть крысочкой, – смеясь, с мягким упрёком возразила Лала.

– Змеюшка.

– Ну Рун! – голосок её зазвучал полушутливым возмущением.

– Моя… лебёдушка, – промолвил Рун, теперь уже искренне нежно.

– Ой, как красиво! – восхитилась Лала. – Спасибо, любимый! Это очень красиво. Тогда ты будешь… мой смелый лев.

Тон её тоже утратил всякий намёк на шуточность, наполнившись особенно ласковыми нотками.

– Ну, это в точку, – одобрительно отозвался Рун не без иронии. – Я именно таков.

– Хвастунишка, – рассмеялась Лала, а потом вздохнула от переизбытка чувств. – Ах, Рун, как же я счастлива. Ты не представляешь! Снова поёт всё внутри. И бабочки порхают в животике.

– Хорошо тебе, у тебя там хоть бабочки. А у меня шаром покати, – пожаловался он весело. – Надо вставать готовить, Лала. Поздно уже. Быстрее выйдем, быстрее до озера дойдём.