Поцелуй феи. Книга1. Часть3

– Надо ещё раз, – обеспокоенно промолвила старушка. – Сиди, дочка.

Воск был вытащен, помещён опять в посудинке на угли. Вскоре ведунья снова проделала над Лалой знаки, произнося те же молитвенные слова, вылила растаявший воск в плошку над её головой. Лала сидела ни жива ни мертва. Ведунья показала ей получившуюся фигуру. Та заметно отличалась от прошлой, но всё равно была вытянутым овалом с заострёнными краями.

– И что сие означает? – спросил Рун озабоченно, чувствуя, что ответ будет не самым приятным.

– Глаз. То есть сглаз, – сообщила старушка с сожалением.

И тут же поправилась. – Нет, это колдовской глаз. То есть злые чары. Проклятье.

Лала тяжело вздохнула.

– А вы можете это снять. Это проклятье? – посмотрел Рун на ведунью с надеждой.

– Может быть, – спокойно отозвалась она. – Но надо, чтобы родственник рядом был. Отец, мать, или брат. Но не сестра.

– Нет у неё тут родственников, – развёл руками Рун.

– Ну, так попробуем, – сказала старушка. – Всё, дочка, вставай, третий раз нет нужды отливать, уже всё ясно.

Лала поднялась с табуретки.

– Бабушка, – взмолилась она жалостливо. – Прошу вас, снимите это проклятье с меня!

– Сейчас попробуем, девонька, – заверила ведунья, глядя на неё задумчиво. – Надо же. Кто ж это тебя так?

– Не знаю, бабушка, – чуть не плача, поведала Лала. – Фей все любят обычно. Кто-то очень злой.

Старушка затворила дверь, перенесла табуретку в центр избушки.

– Теперь сюда садись, доченька, к окошечку лицом, – велела она.

Лала послушалась. Ведунья обошла её вокруг, поправила ей волосы, положила её ручки ладошками вверх на колени.

Лала притихла, глазки её светились страхом и трепетным ожиданием. Ведунья стала творить над ней знаки оберега, опять приговаривая своё «спаси и сохрани», затем взяла плошку с водой, побрызгала голову Лалы, бормоча тихо:

– Что пришло, уйди, прочь, прочь, злое к злу воротись, с водою стеки, в канаву убеги.

Она замолчала. Поставила плошку на стол.

– Это что, всё? – недоверчиво осведомился Рун.

– Всё, – подтвердила старушка-ведунья.

– Теперь надо снова отлить воск, так и узнаем, снялось ли.

– Не надо отливать, – упавшим голоском произнесла Лала. – Оно не ушло. Я точно знаю.

– Без родственника трудно снять проклятье, – сочувственно кивнула старушка.

Рун подошёл к Лале.

– Милая, иди ко мне, – ласково позвал он.

Она никак не отреагировала. Сидела понуро.

– Лала, – позвал он ещё ласковее.

Она всё же поднялась, и он прижал её к себе.

– Вот видишь, – мягко шепнул он с юмором. – Обнял тебя.