Золотая кровь

Девушка демонстративно смотрела в окно и молчала.

— Слушай, я же не изверг. Мне надо доставить тебя живой, а для того чтобы ты была живой, тебе надо поесть. Хочешь ты того или нет.

Он взял небольшой кусок мяса и протянул ей, но девушка не сдвинулась с места. Морган нагнулся вперед и процедил сквозь зубы.

— Если ты не начнёшь есть, я накормлю тебя силой.

Айлѝн перевела взгляд на еду. Этот кусок мягкого, ароматного мяса сейчас казался ей самым вкусным лакомством. Она протянула руку, чтобы взять его. Морган одернул руку с едой и ухмыльнувшись, склонил голову в бок.

— Нет, нет, нет. Позволь мне поухаживать за своей благородной гостьей.

— Я тебе не собака! — злобно прошипела Айлѝн.

Морган не пошевелился. Она неплохо разбиралась в людях. Некоторых легко можно было уболтать, то смотря на этого мужчину, тратить время на бесполезные разговоры не имело смысла.

— Хорошо, — сдалась она. — Поухаживай за мной.

— Ну так попроси меня, — с ещё большим удовольствием ответил Джеймс.

Айлѝн пододвинулась к пирату и села у его ног, положив руки на колени.

Смотря прямо в его голубые глаза, она приоткрыла рот. Джеймс наклонился к ней и положил кусочек мяса в ее рот. Девушка закрыла глаза и начала медленно жевать. Она наслаждалась каждой секундой своей трапезы.

— Держи остальное, — сказал Морган протягивая ей тарелку с оставшимся мясом.

Айлѝн взяла блюдо и начала жадно есть, будто это ее последний ужин. Когда с едой было покончено, Джеймс протянул ей бутылку с вином. На вкус оно было кислым, но жажда мучила ее слишком сильно.

Красные струйки текли по ее подбородку, капая на платье. Допив бутылку до конца, Айлин облокотилась спиной о сундук, довольно закрыв глаза.

Сейчас в полумраке каюты ничего не мешало Джеймсу рассмотреть ее внимательней. Бархатистая кожа как будто светилась изнутри. Молодая и упругая грудь, поднималась и опускалась в такт ее равномерному дыханию и была влажной от вечернего зноя, стоящего в каюте. Черные длинные волосы, спутанные от морской воды, мягкими волнами спускались до пояса.

От жары, Айлин задрала платье до колен. Джеймс посмотрел на ее лодыжку, за которую привязал ее к сундуку. Кожа под веревкой покраснела от слишком сильного узла. Надо будет ослабить веревку, подумал пират.

— Я всегда хотела свободы, — сказала Айлин. — Стены поместья были для меня хуже тюрьмы, они давили на меня. Отец никогда не отпускал меня на городскую площадь или на рынок и мне приходилось смотреть на жизнь из окна.