Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Холодные змеиные кольца легли на шею богатыря, сдавили, лишая воздуха. С трудом повернув голову, он увидел почерневшую Беляну. Аким выгнулся, пытаясь ухватить её одной рукой, но змеиное тело обвило кисть – Арина стояла за матерью. Сильный удар в спину заставил закричать от боли, но крик так и не смог вырваться из сжатого горла. Демир с Родой, навалившись на отца, сжимали змеиными руками его торс. Не в силах сопротивляться, Аким выпустил колдуна. Ударившись о землю, старик рассмеялся, заводил руками в воздухе – тьма разрасталась за его спиной, воя сотнями голосов, затягивая во мрак.

Влетев в распахнутое окно, ворон заметался по светлице, опрокидывая выставленную на полках утварь. Ударившись о грудь спящего воеводы, закричал:

— Аким! Аким!

Но Аким не слышал. Он лежал неподвижно, бледный, едва живой, раскинув руки.

— Аким! — вновь закричал ворон, переходя с груди на руку.

Ударив клювом в ладонь, птица взглянула на воеводу, не дождавшись признаков пробуждения, ударила ещё раз. Алая кровь потекла по ладони, но витязь так и не проснулся.

***

Топот копыт сотряс землю, тяжёлое лошадиное дыхание смешалось со стрекотом сверчков и отдалёнными раскатами грома. Всадник гнал коня во весь опор, за ним, едва поспевая, следовал второй. Вырвавшись из сумрачного леса, воины устремились к утопающему во мраке острогу. Свет факелов был едва различим, искрой тлел в узких бойницах. Припав к шее коня, Рода зашептала:

— Давай, родимый, быстрее.

Казалось, что быстрее быть уже не может, что мускулистое тело выжимает из себя последние силы, но конь ускорился, приближая хозяйку к бревенчатым стенам.

Заприметив всадников, дозорные поспешили отворить ворота. Едва створки разомкнулись, как в острог ворвалась Родослава. Соскочив с валящегося коня, она бросилась к отцовской избе, не удостоив дружинников даже взглядом. Время неумолимо утекало, путь до избы казался невероятно длинным, из распахнутого окна слышался крик ворона. Вбежав в светлицу, Рода бросилась к кровати, вцепилась в рубаху отца.

— Мара-матерь, Нави двери запираешь, живых от мёртвых отделяешь, тьму от света отсекаешь. Услышь меня, мати, по крови на зов приди. Пробуди витязя, что всю жизнь верой да правдой Богам да люду служил.

Иней выступил на изголовье кровати, незримое марево задрожало над богатырём.