Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Сколько ты уже здесь? — прищурилась воительница.

— Два дня.

Рода посмотрела на небо – по серому полотну плыли тяжёлые графитовые тучи, очертания луны едва-едва проглядывали сквозь них.

— Коня мне! — гаркнула богатырша. — Немедля ворота отворяйте, иначе я сама разнесу их в щепки!

Расправив крылья, ворон поднялся ввысь, закружил над крышами домов. Моложавый воин спешно подвёл к предводительнице коня, передав поводья, ждал указаний.

— Утром вытяните ладью на берег, — затараторила Рода, запрыгнув в седло, — возьмёте коней да поскачите в Кийский острог.

— Да, мати, — кивнул воин. — За нас не тревожься, о себе думай, осторожна будь.

— Будь покоен, сыне… Свидимся, братья! — лишь уголком губ улыбнулась она; переведя взгляд на Велибора, изогнула бровь: — Ты со мной али остаёшься?

— С тобой, — буркнул воевода, направившись к стойлу. Выведя коня, посмотрел на воинов тайной службы. Подумав, сказал Роде: — Отправь кого-нибудь из своих в Кинсай, пущай найдут мою дружину.

— Марун, выполни волю Велибора Касимовича, не сочти за труд, — распорядилась Родослава.

— Всё сделаю, мати, — заверил воин, отходя от коня.

Массивные ворота медленно разомкнулись, выпуская всадников. Ночь кралась к догорающей заре, увлекая за собой нечисть иных миров. Погоняя коня, Рода вновь взглянула на небо, тревога сотрясла грудь, сжала сердце.

— Деде! — крикнула она ворону.

— Аким, — пронеслось над головой, — Аким.

Чёрная птица пролетела над сизыми кронами, над широким холмом. Паря в сером небе, устремилась к равнине, исчерченной мелкими речушками, к высоким стенам острога.

— Отрадно оттого, что встретил меня, — бросила Рода, взглянув на Велибора. — По сердцу, что ты рядом в недобрый час… Никому другому не обрадовалась бы.

Улыбнувшись, воевода сильнее сжал поводья. Давно позабытое чувство разлилось по груди, хмелем ударило в голову.

— Рад быть рядом… рад, что не гонишь.

***

Костры алыми цветами пронизывали тонкую шаль опускающегося вечера, запах жареного мяса пробуждал аппетит, а напевы домр и гудков* тянули в пляс. На столы опускались плошки с верчениями*, варёные и сырые овощи, фрукты, виноград. Дружинники стаскивали к столам скамьи, устраиваясь поудобнее. Последние приготовления заканчивались, давая начало пиру.