Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Будучи тринадцатилетним отроком, лишь лето обучаясь воинскому ремеслу, он ждал этого дня с нетерпением. Трепет перед прекрасным оружием был невероятно велик, но стальной клинок оказался намного тяжелее деревянного, и на пятом же упражнении усталость расползлась по телу. Теперь Баровит пытался восстановить дыхание, наблюдая за златовласой девчушкой. Она бегала по саду, стараясь поймать порхающих бабочек. Пёстрые красавицы уклонялись от детских ладошек, взмывали ввысь, кружили над головой. Баровит ухмыльнулся, глядя на напрасные старания девочки, сколько раз говорил ей, что нельзя поймать бабочку голыми руками.

Замерев, девочка наблюдала за бабочкой – вот она кружится над синими головами васильков, опускается всё ниже и ниже. Осторожно крадясь, Ласточка приблизилась к ничего неподозревающему насекомому, сложив ладони лодочкой, резко накрыла её. Звонко засмеявшись, девочка бросилась к Баровиту, прыгая от радости.

— Смотри, смотри, родимый, я поймала, поймала! Она там, во дланях* моих.

Баровит поднялся с земли. Ласточка, едва разомкнув большие пальцы, попыталась рассмотреть узницу.

— Она щекочет меня, — пролепетала девочка, протягивая ему руки.

Баровит осторожно дотронулся сомкнутых кистей, улыбнулся удивлённым глазам.

— Ей страшно, Ласточка.

— Отчего? — надулась златовласая.

— Сама поразмысли – ей темно, тесно, не можно крылья расправить. Она не чувствует Стрибожьего* дыхания. Небо чистое да луг цветущий её дом, лишь так она жива.

— А с нами в хоромах не уживётся?

— Нет, Ласточка. Тара* устроила так, что у каждого есть свой дом. Наш – здесь, а её…

— В небе да лугу, — перебила огорчённая девочка.

— Давай отпустим её, вместе посмотрим как полетит, — предложил Баровит, осторожно разводя девичьи ладони.

Улыбнувшись, Ласточка разомкнула руки. Бабочка взлетела не сразу, покрутилась на подушечках пальцев, словно не веря в обретённую свободу. Дети восторженно рассматривали небесную диву, причудливый узор резных крыльев.

— Такая маленькая, слабая, а борется с ветром, — пролепетала девочка.

— Она не борется, — возразил Баровит, — она обращает силу ветра в свою.

— Я так же смогу, — схватив друга за руку, заявила Ласточка, — смогу силу клинков себе подчинить! Баровит, родимый, обучи меня! Знаю, что отец запретил вам с Волотом бою меня учить, да не могу оторваться от того, когда на учение ваше смотрю.