Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

От этого имени веко Баровита нервно дёрнулось, гнев ударил в грудь, пробежал по рукам – слишком часто этот малец из Камбалу* вился возле Умилы, слишком тепло она ему улыбалась, слишком много дарила заботы.

— Он с Годуном. Они к мельнице пошли, осмотреться, — отмахнулся Ивар, — а батый с Баяном подались куда-то.

Омуженка в один шаг поравнялась с дружинником, ножны сабель тихо звякнули об кольчугу, солнечный зайчик пробежал по золотой вязи её шлема. Уставившись в глаза соратника, прошипела:

— Вдвоём?

— Ага, — выдавил Ивар, пожалев о сказанном.

— Не тревожься, Демировна, — вступился Вятко, — они управятся, к тому же их Годун, случись чего, стрелами прикроет.

Умила обернулась к Волоту, жестом позвала за собой:

— Идём, надобно тятьке подсобить.

Но Волот не спешил за ней, лишь задумчиво приглаживал бороду, время от времени поглядывая в сторону акведука.

— Отец управится, — выдал он. — А вот сколько там арабов?

— Много, — осёк Баровит, предчувствуя дурную затею Волота. — Батый велел его дожидаться, а не на рожон лезть.

— Ты посмотри, брат, — ткнув на арки, рыкнул Волот, — они люд травить собрались. Они не ведают, что мы здесь, не ждут удара в спину. Ивар верно сказал – из дали не понять, кто тех кляч ведёт, не сразу приметят нас…

— Мы с Радмилкой вдоль виноградников прошли, видали их, — перебил Баровит. — Их десятки там. Издали не приметят, так мы тоже издали не сделаем ничего. Ну, ударим по ним из луков, а толку? Нас окружат да перебьют.

— Значит, ждать отца станем? — надулся Волот, вновь сцепив руки на груди.

— Не станем, — неожиданно для всех ответил Баровит. — Телеги до лагеря не доехали, стало быть, вскоре их хватятся, стало быть, отрядец малый сюда наведается. Возьмём языка, Ждан с ним потолкует малость, узнает, как да где их силы расположились. Ударим туда, где тонко, ударим тихо. К тому времени уж Валдай до нас доберётся да батый подоспеет.

— А ты голова, — ухмыльнулся в усы Волот. — Стало быть схоронимся?

— Ага, — кивнул Баровит, осторожно отстранив руку от раны.

***

Уютные домики жались друг к другу, подставляя каменные бока под солнечные лучи. Напротив развернулись хозяйственные строения и фруктовый сад. Казалось, в этом умиротворённом месте не было ничего дурного, ничего, что могло бы таить опасность. Из маленьких окон доносился стук утвари, деловитый говор – всё то, что сопутствует мирному течению дел.