Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Бросив на землю последнее бревно, Велибор осторожно поднял Родославу, словно младенца, сжал в руках.

— Оставаться тут надобности нет, — заявил Марун, — а вот поспешать в острог стоит.

Мысленно согласившись с ним, путники зашагали прочь.

Рода с трудом открыла глаза, недоверчиво взглянула на Велибора. Словно пытаясь отличить явь от бреда, коснулась его щеки.

— Велибор? — прошептала она едва слышно.

— Да, Родушка, это я, — улыбнулся воевода, крепче прижимая к себе богатыршу.

— Что ты здесь делаешь? — всё сильнее хмурилась Рода.

— Наведать вас приехал, — пробурчал Велибор, — сказать, что ариманы стали в деревнях здешних хозяйничать. Мы с дружинниками ариман выгнали, да всё ж решили мирян в крепость свезти. Покамест стариков да баб с чадами.

Рода ничего не ответила. Обвив его шею, закрыла глаза – неизбежное кралось по пятам, грозилось бедой обрушиться на Катайский край. Хождение в Навь не принесло желаемых плодов, лишь отняло силы и время. Оттого сердце болело, колкий ком сворачивался в груди.

Рагдай ломал ветки, очищая Велибору путь. Слов не находилось, да и лес с каждым часом становился всё мрачнее. До острога ещё идти и идти, а солнце уж совсем низко. Не привыкший к ворожбе и подобным деяниям, Рагдай страшился последствий таких скитаний. До сих пор он чувствовал себя неуютно в качестве нового воеводы. Присутствие дочери Акима вселяло в него уверенность, но теперь Родослава казалась слабой, полуживой. Сможет ли она помочь кийской дружине, когда аримийский император решит прогуляться до тархтарских границ? Передёрнув плечами, Рагдай взглянул на Маруна – наворопник уже стоял у того самого каменного Вия.

Подняв чашу, Марун выплеснул её содержимое на каменный бок валуна, смывая начертанный знак. Ткнув пальцем в мокрое пятно, наворопник вывел новый знак – треугольник, обращённый вершиной вверх.

— Поспешим, — бросил он, убирая чашу в суму. — Всеми силами надобно успеть до темноты.

Никто из присутствующих не горел желанием задерживаться в лесу.

***

Лучи закатного солнца скользили по стенам палаты, придавая белому камню розоватый оттенок. Посреди палаты стоял массивный стул с резной спинкой, через которую был перекинут шитый золотом кафтан. У окна утопал в солнечном свете стол писаря. Бережно складывая свитки, за столом сидел Ратмир, поглядывая на полноватого купца, устроившегося на скамье.