Хранитель Книги тумана

– Завтра продолжим, – буркнул он почти угрожающе, и Даль чересчур тоскливо вздохнул.

Во время завтрака мы неожиданно услышали звон колокольчиков над входной дверью. Кто-то пришел. Я было поднялся из-за стола, но Даль остановил меня движением руки.

– Открой дверь, – попросил он Таро. Тот поморщился, но все же пошел. Сегодня он был на удивление покладист. Явился к завтраку сам, призраку даже не пришлось подниматься за ним на чердак. За все утро огрызнулся лишь пару раз. Похоже, Даль сумел его если не убедить вести себя хорошо, то хотя бы запугать.

Вурдалака не было какое-то время, и я забеспокоился. Вышел в коридор и, еще подходя к прихожей, услышал разговор.

– Позвольте узнать, откуда вы? – в голосе гостя за непринужденностью скрывалась цепкая настороженность.

– Издалека, – А Таро и вовсе почти шипел в ответ.

– Но Олли знаете хорошо.

– Близки, как никто.

– Ага… должно быть, разлука оказалась тяжелым испытанием для вас, – протянул гость.

– Таро, прости, Роэн интересуется потому, что беспокоится.

Стоявший ко мне спиной вурдалак не шелохнулся. Спина, кстати, была напряжена.

– О! Я вижу, Олли уже вернулся, – ехидно заметил Роэн.

– Радость-то какая! – в тон ему ответил Таро. Я увидел замершего на лестнице Даля. Ладонь его лежала на рукояти меча… Но еще минуту назад он не был вооружен? Беда…

– Таро, Дюрандаль, это мой друг, – снова заговорил я.

– Он инквизитор, – прервал вурдалак. Кир не был в привычном для инквизитора черном с серебряной отделкой облачении. Но о его профессиональной принадлежности красноречиво говорил висевший на цепочке на его шее серебристый круг, в котором было изображено пламя. Знак инквизиционного корпуса, он же служебный защитный амулет на случай столкновения с нечистью.

Даль, поколебавшись, убрал руку с меча и направился прямиком ко мне.

– Да. Инквизитор второй ступени Кир Роэн. Как я и сказал – он мой друг и часто заходит.

– Хорошо, что не чаще, чем раз в три дня, – проворчал Таро. Даль остановился рядом со мной.

– Таро, прояви уважение. Ольден сказал, это его друг. Простите Таро его манеры.

Вурдалак вздохнул. Я тоже.