Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

— Твои выводы, Ричард, в корне неверны, — с достоинством проговорила я, мудро решив удержать эту историю при себе. — В моем прошлом были отношения с мужчинами.

Мой партнер выжидающе приподнял бровь, но я уже замолчала. Обойдется без горячих подробностей.

— Агата, я клянусь тебе, что на нашей завтрашней встрече я и словом не обмолвлюсь о Ричарде, — между тем на удивление серьезно пообещал мне Фарлей. — Если ты сама не заведешь о нем речь, конечно же.

— Подождите-ка! — внезапно возмутился Ричард. — А с какой стати, собственно, вы приглашаете мою помощницу на какую-то там встречу? Между прочим, формально вы являетесь клиентом нашего агентства, а профессиональная этика…

— Я отказываюсь от услуг вашего агентства, — чуть повысив голос, перебил его Фарлей.

— Но как же… — Ричард перевел взгляд на монету, лежащую перед Фарлеем.

— С этим я уж как-нибудь разберусь сам, — холодно заверил его дознаватель. — А теперь, если вам нечего больше добавить про Аверила Мартениуса, то я попрошу вас прочь.

Ричард обиженно вздохнул, но спорить не осмелился. Поднялся из кресла.

— Обоих, — с нажимом добавил Фарлей, переведя взгляд на меня. Постарался смягчить свой приказной тон извиняющейся улыбкой, добавив: — Агата, мне, право слово, сейчас некогда. До завтрашней встречи.

Я пожала плечами и тоже встала. А будет ли эта встреча? Говоря откровенно, я совершенно не в восторге от этой перспективы. Непонятно, что Фарлею надо от меня? Если он не собирается говорить про Ричарда, то чем же мы будем заниматься целый вечер? Просто пить и глазеть друг на друга?

Когда мы с Ричардом вышли из кабинета Фарлея, Матильда даже не повернула в нашу сторону головы.

— До свидания, — со своей неизменной вежливостью сказал ей Ричард.

— А лучше — прощайте, — буркнула я, поскольку не имела ни малейшего желания возвращаться в это здание.

Губы Матильды дрогнули, будто она в последний момент удержалась от какого-то замечания. Но женщина не удостоила нас и взглядом, еще ниже склонившись над своей писаниной.

Путь до выхода на улицу Гроштера мы проделали в полном молчании. Нас никто не пытался остановить, никто не задал нам никаких вопросов. Но я не сомневалась, что за нами пристально следят — так ныл у меня затылок от взглядов вслед.

На высоком каменном крыльце я остановилась.