Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

— Это легко исправить, — мурлыкнул Фарлей, напоследок подмигнув мне.

Когда он перевел взгляд на непривычно тихую Элизабет, то его лицо посуровело. Он тяжело вздохнул, отошел от меня и занял место за столом.

— Итак, госпожа Элизабет Тиорий, вы наверняка осознаете, что ваше положение более чем серьезное, — проговорил он. Положил локти перед собой, переплел пальцы и удобно устроил на них свой подбородок, пристально глядя на девушку.

— У меня? — искренне изумилась она. — Почему у меня? Смею напомнить, что именно моя жизнь в опасности!

— Смею напомнить, что вы прибегли к услугам какого-то мага, который воспользовался незаконными чарами, — парировал Фарлей.

— Только не говорите, будто вы не знали, что властями, мягко говоря, не поощряются ментальные чары.

Я невольно поежилась. Было такое чувство, будто передо мной сейчас совсем иной человек. И куда только делся тот милый, улыбчивый и немного рассеянный блондин? Передо мной сидел язвительный и жесткий тип, в чьем голосе звучал настоящий металл.

Элизабет тоже ощутила разительную перемену, произошедшую в поведении Фарлея. Она растерялась и почему-то посмотрела на меня, словно ожидала какой-то подсказки.

— К кому вы обратились за помощью? — сурово спросил Фарлей. — Кто дал вам ту зачарованную монету, которую вы позже подложили в кошелек своего жениха?

— Я… Я не знаю, — смущенно пробормотала Элизабет.

— Не знаете? — Фарлей скептически изогнул бровь. И вдруг с силой грохнул кулаком по столу.

Элизабет тоненько взвизгнула от испуга.

Да что там, я сама с величайшим трудом удержалась от желания прикрыть голову обеими руками и шмыгнуть куда-нибудь под стол, спасаясь от гнева дознавателя. Так, на всякий случай, а то вдруг вещами кидаться начнет.

— Не играйте со мной, госпожа Элизабет! — с поистине змеиным присвистом проговорил Фарлей.

Вопреки ожиданиям, он не стал кричать, напротив, понизил голос. Теперь он почти шептал, и мне приходилось изо всех сил напрягать слух, лишь бы не пропустить и слова.

Но почему-то это пугало еще сильнее.

— Кто вам дал эту монету? — повторил вопрос Фарлей и вперился тяжелым немигающим взглядом в побледневшую от волнения Элизабет.

— Это все Артурчик… — прошептала она. — Это он. Честное слово, я ни при чем!

Артурчик? Я едва не рассмеялась от такого сюсюкающего сокращения. Она про младенца, что ли, говорит?

— Артурчик? — вопросительно повторил Фарлей.

— Артур Арильян, мой жених, — с достоинством пояснила Элизабет.