Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

— Что здесь происходит? — оправившись от изумления, сурово поинтересовался Ричард. С сарказмом добавил: — Агата, тебе не стыдно своих любовников на работу таскать?

— Ты меня слишком не уважаешь, если считаешь, будто это может быть моим любовником, — огрызнулась я, особенно подчеркнув слово «это» и вложив в него максимум презрения.

— Я не «это»! — ожидаемо возмутился мужчина. — И вообще, я с самыми честными намерениями…

— Да-да, я помню и про наложницу, и про пароксизм страсти и про толпу сыновей и дочерей, — заверила его я.

Затем строго посмотрела на Ричарда и язвительно осведомилась: — И где тебя носило? Я тревожную кнопку минут пять назад нажала! За это время этот горе-ловелас мог меня сто раз изнасиловать.

— Ну, сто раз бы не успел, — с сомнением возразил Ричард.

— Успел бы! — опять непрошено влез мужчина, и салфетка на его причинном месте принялась опасно колыхаться, видимо, его достоинство вновь поползло вверх. — Я в постели аки лев!

— Знаете, если вы можете за пять минут сто раз это самое сделать, то вы не лев, а наибыстрейший в мире скорострел, — перебила его я.

— Долго ли умеючи, — упрямо не унимался безумец.

— Умеючи-то долго, — тяжело вздохнув, поведала я ему самую сокровенную женскую тайну.

— Так, оба, заткнулись немедленно! — приказал Ричард, устав от нашей перебранки. — Что здесь происходит?

Мы с незнакомцем переглянулись и молча уставились на Ричарда. И как он прикажет ответить на этот вопрос, если сам сказал заткнуться?

— Говори ты сначала. — Ричард, осознав свой просчет, ткнул в меня указательным пальцем.

Я невольно оценила его безупречный маникюр. Готова поклясться, что у него на ногтях бесцветный лак. Эх, даже обидно, что настолько великолепный экземпляр является моим злейшим конкурентом по борьбе за мужское внимание. Правда, Ричард никогда не признавался в своей нетрадиционной ориентации. Более того, мы и разговоров-то на эту тему ни разу не вели. Но факты остаются фактами. Всегда безукоризненный внешний вид. Любовь к дорогой одежде и изысканному парфюму.

А как он заботится о своей коже! К тому же я ни разу не видела своего компаньона в женском обществе. А за таким красавчиком настоящая охота должна вестись. Богатый. Высокий. Умный. Синеглазый брюнет. Мечта любой девушки.

Ричард зло свернул на меня глазами, и я опомнилась. Сейчас не время и не место думать о столь несправедливых превратностях судьбы.

— Я сидела, никого не трогала, бумаги разбирала, — послушно затараторила я. — А этот тип ворвался и давай раздеваться.