Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Если Магдалла формально считается невестой Ричарда, и она все эти годы лелеяла надежду на прощение и возобновление отношений, то ей наверняка очень неприятна мысль о том, что у ее жениха имеется личная жизнь. И потом, Альвин высказался более чем оскорбительно. Не говорю уж о том, что это наглая ложь!

— Вы ошибаетесь, — холодно возразила я. — Меня и Ричарда связывают только профессиональные отношения.

— Ага, так ты, стало быть, спишь с мужчинами за деньги? — обрадовался Альвин. — И сколько берешь за ночь?

Резко свистнул воздух, и наглец вскрикнул от боли, а на его щеке расцвел красный след моего удара.

— Ты!.. — прорычал Альвин и весьма недвусмысленно сжал кулаки. — Ты!..

Я не попятилась в испуге, хотя юнец угрожающе покачнулся в мою сторону. Напротив, даже обрадовалась. Ну, давай, попробуй затеять драку! И я отделаю тебя так, что родная мать не узнает.

На кончиках моих пальцев заплясали огоньки атакующего заклинания, и Альвин мигом растерял весь свой боевой пыл.

— Дайте мне только повод, — спокойно проговорила я. — И увидите, что произойдет.

Нет, я не шутила и не угрожала. Просто предупреждала. И Альвин понял, что я говорю серьезно.

По всей видимости, ему совершенно не хотелось получить взбучку от какой-то там девицы. Потому что он возмущенно фыркнул и тут же потерял ко мне всяческий интерес, хмуро посмотрев на Магдаллу.

— И чего расселась? — грубо спросил он. — Принеси мне вина. Мигом!

— Да, но… — робко залепетала девушка, посмотрев на столик, где оставались бокалы и початая бутылка.

— Вот встала — и налила мне! — приказал Альвин. Бухнулся на диван и с наглым и невозмутимым видом положил на столик ноги.

Теперь ему достаточно было протянуть руку, чтобы взять вожделенную бутылку. Но Альвин явно собирался как следует поизмываться над Магдаллой, заставив ее прислуживать себе.

Девушка безропотно встала. Сделала шаг к столику.

— Сядь! — кинула я ей, и она замерла в нерешительности, не зная, кого слушаться.

А я тем временем подошла к столику. Нарочито медленно подняла бутылку и пустой бокал.

Голубые глаза Альвина, прозрачные и стылые, как у его отца, загорелись огнем торжества. Должно быть, он заранее обрадовался тому, что я буду вынуждена исполнить его повеление.

Ну-ну. Блажен, кто верует, как говорится.

Я осторожно налила целый бокал.