Ангел крови

При виде первой, с пепельными волосами и серыми глазами, внутри что-то поменялось. Чем-то она меня заинтересовала, и хотелось выяснить, что же в ней особенного, что я не смог остаться равнодушным на следующий день и потревожил их разговор с принцем. А принц точно был заинтересован в ней. Может, она даже была его девушкой.

Вечером я жутко корил себя за то, что мысли отвлекаются на сероглазую девчонку, но ничего не смог поделать. Обычно я пугаю людей своей внешней холодностью, но адептка точно не была напугана.

Правда, они с подругами приврали части истории. Как раз те, в которых были хаоситы. Принцу свою догадку я не рассказал, поэтому все поверили в «волков». Чтож, уверен, скоро они сами признаются. Если подумать, у них был резон молчать о странных существах – им могли не поверить.

Уже на следующий день мне пришло срочное письмо от этих юных смелых адепток. Вернее, оно было от Эмилии, но я знал – они сейчас втроем. Принцев тоже позвали, и я, собрав всех, ответил на письмо согласием на встречу.

Да, я догадывался о ее принадлежности к магам крови. Хранитель почувствовал. Неожиданным стало то, что адептки не собирались стоять в стороне и рвались помочь. Не вижу ничего плохого в этом, так что без проблем разрешаю им участвовать в экспедиции к храмам. Я допускал, что это были не просто выдумки, легенда, а я просто не мог найти дорогу к ним. Давно я пытался попасть в святилища богов, но мне не удавалось.

Когда мы с адепткой остались наедине, я не смог удержаться и подошел, утоляя свой интерес. Что в ней особенного? Я видел девушек не менее красивых, но почему тогда внутри все переворачивается от ощущения ее близости?

Скрипнул зубами, когда мне доложили, что принц повел ее в сад Академии. Почувствовал мою заинтересованность? Не просто же так он наследник Солоры, парень умный. Почему меня это вообще волнует?

Когда Эмилия пришла на занятие в расстроенных чувствах, захотелось ударить Дэлла.

Ситуация выглядела неприятной, хотелось оградить девушку от любой мелочи, от всего плохого, что могло случиться в этом здании и за его пределами. Но я не мог, и это странное чувство засело глубоко внутри, не давая покоя.