Девушка для дракона

Темный чародей с даром мага смерти и светлая фея с даром мага душ — потрясающая комбинация! Особенно если учесть, что предстоящий обряд возможен лишь при совместной работе представителей обеих профессий. Глядя на слаженные движения напарников, Кимир был вынужден признать, что у Арэта отменный нюх не только на артефакты, но и на интересных людей. Про Ашель этот золотистый прохвост тоже вон… пронюхал.

Одарив цепким взором своих компаньонов, Эльт-Ма-Гатто не менее внимательно посмотрел на Дина с Юми, после чего хмыкнул и снова вернулся к разговору с Ритой.

Результат временного оживления Элен Карти его, бесспорно, интересовал, но вот ожидание этого самого результата начинало понемногу утомлять. Тем более что с каждой минутой надежда на успех таяла, как кусок сахара в чашке чая. Еще каких-нибудь минут двадцать-тридцать, и вся эта возня вокруг покойницы потеряет смысл. Ведь, как сказала Юми-эль, душу вернуть в мертвое тело можно лишь в том случае, если с момента смерти прошло не более полутора часов. Поэтому хозяева и не утруждали себя гостеприимством, у них были дела поважнее.

Болотный ящер тоже не любил тратить время понапрасну. Он без зазрения совести выпытывал у очаровательного создания в розовом платье все «страшные тайны» семейства Грэниус и их знакомого дяди Ара в придачу. Вот только фразы наивной крошки с невинно распахнутыми серыми глазами и робкой улыбкой порождали еще больше вопросов. Безусловно, можно было расспросить обо всем и самого Эльт-Ма-Ри, но в ответ пришлось бы тоже чем-то делиться.

— ...и мама превратила вредную тетю Лилю в розовый куст! — заговорщическим шепотом сообщила Рита. Таким тоном дети страшные истории друг другу рассказывают, но обычно про злодеев, маньяков и злых колдунов, а не про собственных родителей. — И дядю Коула, и еще многих, — продолжала говорить девочка. — Но они не обиделись, так как мертвые не обижаются.

— Мертвые? — уточнил Кимир.

— Угу, — кивнула малышка.

— Так, а кто у нас мама? — уточнил дракон, окинув скептическим взглядом дедушку.

— Некрофея, — в полумраке помещения глаза Риты светились серебристым светом, что свидетельствовало о ее благородном происхождении.

Пока Кимир пытался вообразить дочь Дина по описаниям маленькой собеседницы, Рита успела до середины распустить его косу и накрутить черные пряди на изящные пальчики. Полюбовавшись на дело рук своих, девочка задрала голову и очень серьезно начала:

— Дядя Ким…

— Что, солнышко? — охотно поддержал ее дракон.