Наследница мага 3: Возвращение Демьяна

В Тимура полетела одежда, и он, не став привередничать, выработанным движением нападающего изловил за рукав первую попавшуюся блузку:

- Ты настоящий друг. Спасибо, Нинет, - он положил на её тумбочку две обещанные золотые монеты. – Я ухожу, пока. И помни, о чём мы с тобой говорили.

Он приложил к губам палец и скрылся за дверью.

Зато когда Тимур пришёл в собственную комнату, его движения стали более решительными и быстрыми, как будто он уже давно об этом думал. Бережно свернув блузку, он вскочил на метлу и помчался прямиком в Тридесятое Царство к лучшей ворожее и спустил весь остаток недавно полученной стипендии отличника на приворот.

«Лучше бы, конечно, по своей, но, вижу, по-другому не получится, - думал Серокошкин, идя в укрытие, где оставил свою метлу. - Я всегда добиваюсь своего, мне ещё никто не говорил «нет» и ты не скажешь».

Его даже не удивило, что на другом конце метлы обнаружился чуть подгнивший мертвяк, вцепившийся в хвостовые хворостины – это Тридесятое Царство, тут можно увидеть и не такое.

- Ну, че уставился, живяк? – спросил он. – Живёшь потихоньку, да? Это моя нора, спасибо за помело. Хотя, хи-хи, мне оно уже ни к чему.

Тимур молча смотрел на него. На его бледном лице не дрогнул ни один мускул, только на лбу пролегла чуть заметная складка, а тонкие губы были плотно сжаты от омерзения.

- Не хочешь говорить? Ну, молчи, молчи, - издевался мертвяк, одёргивая свою грязную рубаху, однако метлу не отпускал. – Конечно, разве мы, нежить, вам, магам, чета? Нет. А вы-то всё этим кичитесь, всё похваляетесь. Вон, ты со мной даже не говоришь. Ох уж эти живяки! Будто из хрусталя сделаны… Так и трясутся над своим телом: моют его, от ранений берегут, от падений тоже, смотреть противно, фу! Ну, чего морщишься? Согласен, не согласен? Отвечай!

В сузившихся глазах Серокошкина, которому уже надоело слушать эту бесполезную болтовню, вспыхнул страшный огонь.

- На, забирай своё помело! Кругом одни живяки, уж помереть спокойно не дают!.. Ну вас всех!

С силой отшвырнув метлу, он рухнул на заснеженную землю и укатился назад в нору, а Тимур полетел восвояси.

«Моя очередь ворожить, дорогая.