Ее немагическое величество

– Что? Да иди ты знаешь куда! – он хлопнул в ладоши, и я, вздрогнув, выпала из сна. Открыла глаза. Чина сладко посапывала на соседней койке. И мне тоже отчаянно хотелось спать. Интересно, а если я не буду думать о короле, я увижу другие сны? Но потом я представила, каково это, сидеть в собственном сне безвылазно и ждать одного-единственного человека, с которым можешь поговорить. А он все не приходит и не приходит. Ужас. Он же просто волновался, а я психанула на ровном месте. Неудивительно, конечно, такой был сложный день.

– Извини, – вздохнула я. – Тут просто столько всего произошло за сегодня! Я так хотела тебя увидеть, чтобы хоть тут передохнуть немного. А ты так резко сказал… И я не подумала…

Альбертан медленно обернулся:

– Ничего, – прохладно сказал он, – я понимаю. Как всегда, эмоций через край, голова отключается. Интересно, научишься когда-нибудь держать себя в руках?

– Вряд ли.

– Ой, ладно, перестань, – перебил он меня, – во-первых, у меня нет выбора. Ты тут единственная, так что потерплю, куда я денусь. И ты это прекрасно знаешь.

– Я не собираюсь этим пользоваться! И вредничать специально не буду! Что ж я, совсем уже дрянь.

– Во-вторых, я как-то привык уже, – он криво улыбнулся. – Забавная ты. Ты тоже извини. Меня обычно трудно вывести из себя. Но вот у тебя это почему-то получается на раз.

Я рассказала все: и как пела, и что было в доме графа, и про Машеньку, и про портал. Меня опять пробило на эмоции, я аж заплакала, вспомнив прощание с виверной, я ж не увижу ее больше! Альбертан слушал внимательно, задавая вопросы, не давая перескакивать с события на событие. Где-то слегка хмурился, где-то улыбался. Видно было, что он рад меня слушать. Да и видеть тоже.

– А ты и правда так хорошо пела, что в тебя сразу влюбились? – неожиданно спросил он.

– Ну… Пела, как могла, просто есть песни красивые из нашего мира, может, это так его впечатлило.

– А можешь сейчас спеть?

– Что, прямо здесь?

– А тебе нужна сцена?

– Нет, но… Что ты ожидаешь услышать? Я не певица вообще-то.

– Ну, давай, не ломайся! Тебя вся церковь слышала, а родному мужу спеть не хочешь!

– Они меня не видели, – проворчала я.

– Без проблем! – отвернулся его невозмутимое величество.