Берендей

И это, проживание, типа, оплачено. Все честь по чести. Так скока?

— Не знаю. Сказал же, никогда не водил никого на медведя.

— А сам ходил?

— Ходил, — Берендей усмехнулся.

— Тыщи хватит?

Берендей пожал плечами. Конечно, это было несерьезно, но он не стал торговаться. Тем более что в результате был вовсе не уверен.

— Сразу отдам, — сказал Семен и полез за пазуху, — а то карман тянут.

Он вытащил пачку и начал отсчитывать зеленые бумажки.

— Эй, вы что? — остановил его Берендей. — Такие деньги за камчатского медведя платят.

— А чё, этот мельче камчатского? — усмехнулся Семен.

— Нет, — потупился Берендей.

— Вот и бери, пока дают. Не свои плачу, мне не жалко.

— Я не даю гарантий. Это непростой медведь. Можем неделю по лесу кружить, а на него не выйти.

— А чем же он так непрост? — прищурился Семен и царапнул Берендея взглядом.

— Он человека не боится. И на приваду не пойдет — хитрый. Зимой медведя на берлоге берут, а у него нет берлоги.

— Ну и что ты предлагаешь? Я так думал, мы лес прочешем и выгоним его.

Берендей покачал головой:

— Для облавы мало народу. Уйдет. Частой цепью пойдем — мимо обойдет, редкой — между нами может проскочить. Из вас кто-нибудь охотился хоть раз? Ну, хоть на уток?

Гости как один потупились и промолчали. Берендей вздохнул.

— А оружие у вас какое?

— Карабины. Сайга 308-1. Десять патронов в магазине.

— Хорошие карабины. С подхода — идеально. А вот в упор стрелять хорошо из гладкоствольного. А лучше всего из обычной двустволки.

— Это почему? Из гладкоствольного сколько ни целься — все равно не попадешь.

— Вы ж не в тире… — Берендей покачал головой. — На такой охоте чаще всего навскидку стреляют, целиться некогда. А навскидку без разницы, что нарезное, что гладкоствольное. Двустволка — надежней. Безотказная. И потом никто из нее заводскими патронами не стреляет. Ладно, хорошо хоть не калашниковы.

— А что, с калашом плохо охотиться? — спросил один из истуканов.

— Не знаю, — Берендей рассмеялся, — не пробовал.

— А чё? Кавказ хороший зверь, злобный. И не боится ничего, — вступился за питомца его вожатый.

— На медведя с лайкой ходят. И не простой лайкой, а с медвежатницей. Притравленная лайка медведя не кусает, только поднимает его и не дает уйти далеко. И близко к зверю не подходит. Их же учить надо специально. Покажите поближе своего кавказца, — Берендей поднялся.

— Пошли, — с азартом согласился вожатый.