Берендей

— Здоро́во, Егор, — поприветствовал его участковый. — Заявление пришел написать?

— Здоро́во, — ответил Берендей удивленно, — а ты откуда знаешь?

— Михалыч уже приходил. Я, если честно, тебя и не ждал, сам хотел к тебе заехать. Грохнут кого-нибудь из твоего ружья, что делать будешь? Документы с собой взял?

— Взял.

— Слушай, а про медведя-людоеда правду говорят или так, болтают?

— Ты милиция, тебе видней.

— А я что? Заявлений не было — значит, и медведя не было. Я его за руку не ловил и трупов обглоданных не видел.

— А я видел… — вздохнул Егор.

— Да? Где? — участковый вскочил с места.

— В Белицах.

Участковый сел на стул и облегченно вздохнул:

— Ну, где я и где Белицы! И что там?

— Замяли дело. Там парнишку медведь убил, сына депутата. Его охрана сама разбирается, милиции денег дали, чтоб не вмешивалась.

— Эх, мне бы кто денег дал, чтоб я не вмешивался!

— Сколько? — рассмеялся Берендей.

— Ну, рублей пятьсот… А ты что, на медведя собрался идти?

— А что мне остается? Он на моем участке.

— А что? Начальство твое далеко. Ты только шкуру домой не тащи, никто и не узнает. Слухи слухами, а документов-то нет…

От участкового Берендей завернул в универмаг и долго рассматривал витрину с мобильными телефонами.

— Привет, — махнула ему из-за стекла продавщица Катя. — Телефон собрался купить?

Он кивнул.

— Бери вот этот «Сименс», он простой, конечно, но зато и противоударный, и водонепроницаемый.

— Да?

— Да точно тебе говорю. Для тебя лучше всего подходит. И недорогой совсем, это старая модель.

Катя показала в общих чертах, как пользоваться мобильником, и вставила в него сим-карту.

Берендей выбросил коробку от телефона на выходе из универмага, спрятал документы за пазуху и долго разглядывал новую игрушку, тонувшую в ладони. Потом все же присел на ступеньки у магазина, вынул из кармана бумажку с номером Юлькиного телефона и долго разбирался, как внести его в телефонную книгу.

До вечера он вставлял стекла — по чужим домам ночевать ему надоело. Он любил свой дом, свою маленькую уютную комнату с окнами на две стороны. Удобную кухню, дровяную плиту, сохранившуюся с незапамятных времен.

А вечером, когда дом наконец прогрелся, Берендей собрал все для долгой охоты и лег спать пораньше, чтобы затемно выйти в лес. Но уснуть не мог. Едва погас свет, все его мысли о Заклятом и о мести ему улетучились, и он вспомнил Юльку.