Берендей

Зачем ей ссориться с друзьями из-за случайного знакомого? Берендей снова отвернулся к огню.

Юлькина мама присела рядом с ним на низкую скамеечку.

— Не доверяете? — усмехнулся Берендей.

— Продолжай-продолжай, — усмехнулась она в ответ, и он почувствовал себя медвежонком. — Не сердись на него, он глупый мальчишка и не хочет видеть того, что бросается в глаза.

— А что должно броситься ему в глаза?

— Я люблю огонь, — вздохнула она, не ответив на его вопрос. — Конечно, котел не печка, но тоже ничего. Жарко горит.

— Алюминиевая? — спросил Берендей.

Она кивнула и тихонько засмеялась. Берендей подумал, что она очень похожа на Юльку. Или Юлька на нее. Они обе легко смеялись над собой. А умение смеяться над собой он приписывал только сильным и уверенным в себе людям. Наверное, потому что сам над собой смеяться не умел. Вот его отец легко над собой смеялся.

— Ты не знаешь, что с Юлькой сегодня такое? Какая-то колючая и несчастная.

Берендей пожал плечами. Он и сам хотел знать, что с ней такое сегодня.

— Это хорошо, что ты был с ними в Новый год.

Он удивленно поднял брови.

— Они же дети совсем. А ты уже взрослый парень. Не представляю, что бы они тут без тебя натворили.

— Да нет, все было хорошо. Я только котел топил. Ну, насос еще поправил, там смазка застыла.

На веранде громко хлопнула входная дверь. Под шумный разговор студентов никто не услышал, как к дому подъехала машина. Берендей напрягся, но не пошевелился, а вот Антонина Алексеевна поднялась, и ему тоже пришлось встать, чтобы оказаться между ею и дверью.

Дверь кухни распахнулась на всю ширину и ударилась о лестницу на веранде. Их было трое. Первым зашел человек, в котором сразу угадывался большой босс. Он был очень высоким и толстым, поэтому спина его горделиво перегибалась назад, и получалось, что он смотрит на окружающих сверху вниз. На толстой шее сидела маленькая голова с плотно прижатыми ушами, как это бывает у боксеров.

Следом за ним вошел и остановился у порога седой усатый тип, полная противоположность своему большому боссу: ростом с Берендея, легкий, подтянутый, несмотря на далеко не юный возраст — около пятидесяти, а может, и больше.