Берендей

И пользовался винтовкой с оптическим прицелом, как клюкой: ему было тяжело так высоко поднимать ноги. Заклятый же, наоборот, шел быстро, ровно и легко — видно, успел привыкнуть. Берендей не знал, сколько времени Заклятый провел в лесу и сколько раз при этом оборачивался человеком, но по глубокому снегу ходил не многим хуже его самого.

На то, чтобы догнать Скоробогатова, им потребовалось минут пятнадцать — он даже не дошел до того места, где Заклятый обернулся. Берендей сначала услышал его тяжелую поступь: скрип снега, хруст сучьев и тяжелое дыхание.

А потом и разглядел в темноте грузную фигуру, бредущую по снегу. Скоробогатов давно выдохся, но не сдавался. Берендей понимал его: он и сам, увидев мертвого Черныша, побежал в лес, без лыж и без оружия. У Скоробогатова хотя бы была винтовка. Только он не хотел верить, что против этого медведя его винтовка так же бессильна, как водяной пистолет.

— Ты меня не остановишь, — повернулся к нему Скоробогатов.

Ну почему каждое его слово вызывало такое раздражение? Ну что он такого сказал, что сразу захотелось сжать кулаки и ответить что-нибудь грубое?

— Даже не собираюсь.

Я буду группой поддержки. Вот, теплую одежду сзади понесу. Когда большой босс завалит зверя, ему надо будет одеться и передохнуть.

Скоробогатов остановился и перевел дух.

— Слушай, пацан…

Похоже, у него не осталось сил сопротивляться, поэтому он махнул рукой и побрел дальше.

— Погодите. Хотя бы лыжи наденьте.

— Не надо мне твоих лыж.

«Действительно, — решил Берендей, — без лыж он пройдет еще полкилометра и сдохнет.

А на лыжах продержится куда дольше. Зачем ему лыжи?» Но смотреть, как человек издевается над самим собой, Берендею было тяжело.

Берендей никак не мог вспомнить имя большого босса, помнил только, что Семен называл его «Николаич», но это показалось слишком фамильярным.

— Послушайте, Скоробогатов, — снова попробовал Берендей, — оденьтесь. Пятнадцать градусов мороза. Вы не догоните медведя, если будете передвигаться со скоростью два километра в час.

— Мне не холодно. Я догоню его, даже если мне придется идти трое суток.

— Вы отморозите ноги. И не за трое суток, а за два часа.

— Ты можешь придумывать все, что угодно. Ты меня не остановишь.

— Да не собираюсь я тебя останавливать! — рявкнул Берендей. — Одевайся и иди дальше! Идиот! Долго мне тащить шмотки на себе?

Как ни странно, это возымело действие, Скоробогатов остановился и задумался.

— Зачем вы вообще за мной потащились? — прошипел он.