Берендей

— Черт, скользко-то как…

— А где ты так ездить научился? У тебя же нет машины? — спросил Андрей.

— Я в армии два года МАЗ водил. Я тебе скажу, это поинтересней, чем на легковушке ездить.

Берендей затормозил перед охотничьим домиком и развернулся:

— Я сейчас, жди здесь.

Семен не соврал: его визитка лежала на столе в общей комнате — черная с серебряным тиснением, из пластика. Берендей сгреб ее в кулак и выбежал во двор, но вовремя вспомнил, что надо бы прихватить теплой одежды: в охотничьем домике всегда валялись старые куртки и ватники.

Нахватав целый ворох зимних вещей, Берендей вернулся к машине и сказал, усаживаясь на водительское место:

— Ну, теперь поехали догонять этого придурка.

Он не глушил мотора, поэтому сразу рванул с места. Отец не одобрял его пристрастия к быстрой езде, да Берендей и сам понимал, что так ездить нельзя. Но все равно любил скорость, особенно на мотоцикле, когда от ветра перехватывает дыхание и надо крепче сжимать руль, чтобы не стащило назад.

— С тобой ездить, как на американских горках! — охнул Андрей и внезапно сменил тему: — Слушай, этот Скоробогатов — он же сволочь! Зачем ты за ним поехал? Пусть бы попробовал сам убить своего медведя!

— Это не его медведь, а мой, — усмехнулся Берендей.

— Во-первых. А во-вторых, про медведя нельзя говорить «убить». Примета нехорошая.

— Он ведь не оценит, даже благодарности не почувствует, если ты его сейчас из лесу вытащишь.

— Знаешь, — Берендей на секунду задумался, — человеческая жизнь дороже благодарности.

И спасать ее надо иногда вопреки воле того, кого спасаешь. Даже если он и вправду хочет умереть.

Машина начала вихлять, и Берендей на несколько секунд потерял управление. Была бы она заднеприводной, ему бы не удалось ее удержать.

— Ты считаешь, человек не вправе распоряжаться своей жизнью? — спросил Андрей, ничего не заметив.

— Нет. Не вправе. Ни своей, ни чужой. Может быть, я неправ.

— А если ты не убьешь его, то он убьет тебя?

— Не знаю, — Берендей хотел сказать, что никогда не был в таком положении, но потом вспомнил про Заклятого.

Он и сам для себя еще не решил этого вопроса. Заклятого он убить хотел. Очень хотел. И не мог.

Они быстро поравнялись с джипом. Скоробогатов, уже скрывшийся за деревьями, оставил фары включенными и направил их в сторону следов медведя, уходивших в лес. Берендей не стал останавливаться.

— А… мы куда? — не понял Андрей.

— Сейчас доедем до места, где позвонить можно. Недалеко. Минута туда — минута обратно.