Луна и угли

«Она любит меня, я её», – только и сказал он мне тогда. Взгляд холодный, как сугроб. Голос колючий. Как он им поет? Но он не ударил меня. Не толкнул. Лишь смотрел, как я повернулся и ушёл.

Я неумело напился дешевого пива, потом водки, снова пива. Пил я с Фугасом, который… отечески потом держал меня за волосы (я носил по плечо – по старилской моде), пока я опустошал желудок за одним из фургонов.

Так и шла наша жизнь. Элиника смотрела на меня с трогательной улыбкой. Но рядом с ней всегда стоял Аарон. Стоял, как меловой столб.

Даже за руку её не держал. Розенталь прощал ему это, боясь, что тот рассвирепеет, если отобрать у него Элинику, и… Что тогда? Аарона бы убили, конечно. Он бы прихватил с собой многих, этот дикий зверь, это да. Но Розенталь потерял бы часть шоу – богатые купчихи обожали смотреть на то, как Аарон сражается с рысью или тигром. Сражается и побеждает. Если он терял контроль над собой, Розенталь прежде читал заклинание и звал на помощь полувеликана. Теперь же он просто кивал на Элинику, рядом с которой оказывался Томми.

Старик пожевал губами.

– Ничто так не лишает мужчину свободы, как любовь. Аарон понял, что ему не сбежать из цирка.

Как раз в те дни я подслушал из своей будки, как Розенталь торгуется с одним банкиром, тучным и наглым. Банкиру пришлась по вкусу Элиника, и он хотел выкупить её. Розенталь назвал несусветную цену (я таких денег никогда даже не видел), но банкир лишь хмыкнул и согласился.

Элинику должны были продать через три дня. За неделю до этого вышел эдикт «О человеке», в котором вампиры, оборотни, русалы, горлики, лорпы, змеелюди определялись как «нежелательные элементы» и «враги всего живого».

И по закону любого, кто скрывал их, могли приговорить к каторге.

Пришла власть Судей по всей стране.

Для Розенталя все сложилась как нельзя лучше. План таков. Он отдает Элинику банкиру, предварительно убив Аарона в его истинном виде и получив за его голову немного денег. При этом остается чист перед законом.

Я убежал в свою каморку.

Было над чем подумать.

Великанов в том списке не было, что неудивительно. Ни великанов, ни полувеликанов я больше не видел. Не знаю, где Розенталь откопал его… В горы сбежало пару клоунов-горликов, которые учили меня драться, а силач-лорп, добрый, но недалекий умом, по подсказке Томми сдался властям. Остался вопрос с Фугасом. Десятник верил, что Розенталь поможет в честь старых заслуг. Но тот лишь выдал: «Деньги получил? Иди домой» – и закрыл дверь.