ШИЗА: три в одной

Сатиры и развязные девы, вовсе не стеснялись присутствия других персон, предавались сладострастным утехам везде, где их только застигла внезапная похоть: на берегах реки, где их обрызгивали хохочущие наяды, на скалистых уступах, в гуще гуляющих, иной раз прямо в процессе чувственного танца. Араб был явно не в восторге от творящегося празднества похоти, он примолк и брезгливо отворачивался от пыхтящих и повизгивающих повсюду комков копошащейся плоти. Янку же больше всего возмутила даже не распущенность сатиров и вакханок (ну, что с них взять!) а то, что между взрослых тут и там сновали пухлые младенцы.

Детишки, видимо, воспринимали творящийся содом с детской непосредственностью как само собой разумеющиеся. Они наблюдали, живо обсуждали и пытались принимать участие в оргиях в качестве прислуги. После этого безобразия то, что ребятня с удовольствием вкушала вино из глиняных кувшинов и разнообразных кубков, казалось уже просто пустяком и пущей безделицей. Часть пухлых деток порхала в воздухе, имея маленькие крылышки, некоторые в пару к крыльям были награждены и крошечными едва заметными рожками.

– Почему там дети, – не выдержав, спросила Янка.

– Это тёмные путти[1] Архаики, не стоит внимания, они обречены…

Девушка и её провожатый сошли у маленького деревянного мостка. Амир привязал лодку и поманил Янку к горам. Шли они минут пятнадцать, но это была весёлая дорога. По пути парочка хмельных сатиров пытались напоить её вином из глиняного кувшина. Девушка смогла от них отвязаться лишь после сердитого отрезвляющего оклика араба, что пригрозил обломать им рога.

Подойдя к каменной скале, Янка заметила, что весь её склон испещрён большими чёрными круглыми отверстиями, словно стая чудовищных ласточек-исполинов, облюбовав здешние места, настроила себе жилищ. Амир, словно проводя экскурсию, рассказывал о достопримечательностях местности.

– Город Химерра. В здешних горах тысячи пещер, там селятся горгульи и химеры. Отличаются они лишь нижними конечностями. Химеры – бесполы и козлоноги, как сатиры, а горгульи и горгулы имеют почти человечьи ноги.

– Почти человечьи? – дрожащим голосом повторила Янка, начиная немного догадываться об истинной причине их путешествия в античность.

– Да, почти, потому как… ногти у них примечательные… как когти гигантского орла, не только на руках, но и на ногах тоже.