ШИЗА: три в одной

Без всякого намёка на эмоции араб моментально свернул Антипа в точку и выбросил в родную реальность, заодно запечатав ему все входы на Грань. Орешке наказание показалось слишком гуманным, и она рвалась расстрелять гада или сделать что-нибудь покруче. Дива опустилась на колени перед колодцем, словно пытаясь что-то рассмотреть в его непроглядной тьме. И тут Янка увидела взгляд Агра, нет это был взгляд не горгула, а человека, самого лучшего и любимого на свете – Саши. Только глаза его были расширены от ужаса и полны той печали, которая не истончается с годами.

Девушка поняла, что он скорбит по маленькой безумной девочке, которой он всегда так много прощал в память о былой их жизни и любви.

Раздумывать нельзя было больше ни секунды. Янка сосредоточилась на голубом всемогущем камне своего перстня. Она мысленно сжала всё, что видела вокруг, до маленькой точки и поместила в самую мерцающую магией середину волшебного камня. Затем, как учила бабушка, мысленно вернулась в тот момент, в котором желала оказаться. Янка готова была сделать всё что угодно, лишь бы никогда не видеть такой боли и столь безысходной тоски в глазах любимого.

И у неё получилась! Открыв глаза, она увидела только самое начало падения Гели в колодец. Все застыли в энергичных позах, словно античные статуи, лишь только Антип, как и прежде, продолжал висеть в воздухе, время заморозилось.

Надо было поторапливаться, в распоряжении – меньше минуты. Больше ей такой временной трюк навряд ли удастся повторить. Можно ещё спасти Разящее копьё и воткнуть его в монстра.

Возможные варианты развития событий проносились в Янкиной голове со скоростью выпущенных из автомата пуль. Нужно было срочно сделать выбор, кого спасать первым: завладеть непобедимым золотым копьём или спасать Гелю. Наконец, словно растеряв все мысли, совершенно на автомате Янка схватила Гельку за ворот платья и едва успела выдернуть девочку на край колодца, как время оттаяло и стало лететь с нарастающей быстротой. Драгоценное магическое копьё снова поглотила вечно голодная адская утроба.

Янка прижимала к себе всхлипывающую девочку, которая никак не могла унять дрожь. Оголённые тонкие детские руки были сплошь покрыты пупырышками, будто она мёрзнет или продолжает испытывать сильный страх. Янке казалось, что её тепло согреет и успокоит Гелю. Мягкими движениями приглаживая её раскосматившиеся косички, Янка и сама понемногу приходила в себя. Глядя на перепуганного чумазого ребенка, девушка понимала, что от былой их вражды не осталось и следа.