Мир Марийзы: Страж Правосудия

Я голодная как волк! - натянула белый капюшон и повязку на лицо, и зашагала в неизвестном направлении. Стражи последовали за мной, направляя в длинный роскошный коридор, в конце которого располагалась большая столовая.

— Варк, а тебе больно, когда к тебе прикасается Ника? - шепотом спросил Азарх. Тот остановился, выходя из состояния самобичевания.

— Нет! - воскликнул он. Почему-то прошелся взглядом по себе, словно ища причину. — Но почему? Проклятие все еще не снято.

— Я не имею на тебя виды, как на мужчину.

— Что, совсем-совсем не интересую? – удивленно, и как-то даже с обидой, спросил Властелин. Ну я же говорю, самовлюбленный и тщеславный. Те кошёлки ему действительно не нужны как женщины, лишь, чтобы слушать восторги в свой адрес, но для второй половинки это все равно неприятно. Я также не стану говорить, что мне вполне под силам снять проклятие Верховной, но пусть это делает та, что наложила, если пожелает конечно.

— Совсем! - короткий ответ. Где- же столовая? Моя волчица сейчас кого-нибудь покусает. — А почему кстати любовницы ваши не разъехались?

— Не мои! - буркнул Варк. – Они уехали, как только семьи начали терять детей.

— А Ори значит осталась! - не спрашивала, утверждала. Страж кивнул, а я покачала головой. – Проверить ее что-ли с помощью менталиста?

— Увы, не получится. Она ведьма, а на такую процедуру без согласия ее самой, может дать только Верховная. А Райса, как мы знаем пропала.

— Ага, это еще один повод завидовать. Мало того, что Верховная, силу имеет, так еще и избранного нашла - Властелина, а «бедная» Ори, только место постельной грелки. Почему кстати ведьмы так неуважительно относились к ней? - задумалась я, и сама же ответила. – Потому что Райса, как для Черной ведьмы, слишком мягкая, нежная и добрая, и силу Верховной не применяет без крайней необходимости. Вот и обижала всякая шалава. Ну ничего, как только мы ее найдем, такой переворот устроим, «попляшут» все.

— Да как тут не пугаться? - возмутился Азарх. — Мы привыкли к нежным и добрым ведьмочкам, немного капризным, а не таким, непонятным... С виду добрая, чуткая, сострадательная, но, если видишь несправедливость, в лице меняешься, такое ощущение, что сейчас всех проклянешь на смерть, или сожжешь синим пламенем.