Мухоморная диета

После ночевки на нормальной кровати и горячего завтрака снова идти в лес было просто издевательством! Единственное, что радовало девушек, это первые развалившиеся железные сапоги.

– И все таки надо было идти к самому плохому кузнецу! – Марфа переобулась в новые и сразу почувствовала себя неуютно.

– В следующий раз обязательно так и поступим, – пропыхтела Яга, взбираясь на пригорок.

– Смерти моей хочешь? Никакого следующего раза, я просто прибью эту чародейку и дело с концом! – помотала головой Марфа.

– Если она не прибьет вас, – внес долю здорового реализма оборотень.

Ответом ему были два злобно-выразительных взгляда. Пес понял, что опасаться за свою шкуру надо начинать уже сейчас, и замолчал. Но настроение уже было подпорчено.

Коряга после пробуждения в тоннеле больше не просыпался, поэтому приходилось идти наугад. Подаренных вампиром запасов было достаточно, чтобы пройти все царство, не заходя за провизией. Однако чувство тревоги у Яги все усиливалось.

– У меня нехорошее предчувствие, как будто должно случиться ужасное, но почему-то не случается.

– У тебя тоже это ощущение? У меня оно после кикиморы появилось, – Марфа согласилась с ведьмой, окружающая обстановка ей не нравилась. Они шли уже почти день, а вокруг ни души. Запертые ворота, заколоченные дома, полудохлая скотина в покосившихся сарайчиках.

– Магическое поле спокойно, да и следов темной магии не видно, – Василий взял в привычку обследовать местность. – Может, просто переселились?

– И скотину оставили? Нет, что-то тут не так, – задумчиво протянула Василиса.

– Славка? Чувствуешь что-нибудь? – оставленные дома наводили на служанку ужас, хотя она этого и не показывала. Что могло случиться с крестьянами, чтобы они бросили свои поля и скотину? Явно ничего хорошего.

– Ничего, пахнет все по обычному… – вдруг оборотень застыл, шерсть у него поднялась дыбом, и он попятился назад.

Яга напряглась, вспоминая все знакомые жуткие болезни, но ничего толком в голову не приходило. Простуда, аллергия, гнойная рана?

– Что за болезнь такая? Тем более, страшная?

– Чума, – тихо ответила Марфа, показывая на знак, начертанный на калитке.

– Ох, шишки-иголки, – Василиса судорожно вспоминала, что ей известно о этой болезни.