Мухоморная диета

Шесть пар башмаков были сделаны практически мгновенно, умный кузнец вложил внутрь кожаные чехлы и снабдил свои изделия петелькам, к которым можно было привязать обмотки.

Посохи, что Василиса, что Марфа, выбрали из огромной кучи в углу комнаты. А вот железные сухари гном вынес на подносе, шесть почти натуральных кусков подсушенного хлеба манили своими серебристыми пористыми боками.

– На счет кого записать? – гном сверлил взглядом затихшую корягу. Та в ответ прикрывалась сучьями или норовила отвернуться в другую сторону.

– Хозяина леса, – отозвалась Василиса, споро надевая новые башмаки.

Марфа забрала с подноса свою порцию сухарей и молча поклонилась гному, уже обутая в железо. Вместо обмоток она пристроила синие ленты, бывшие когда-то бантами в ее волосах.

– Не жалко? Я бы бечевы дала, – Яга кивнула на ее обмотки.

– Пусть, – мстительно улыбнулась Марфа, – Не удалось мне в платье поблистать, так пусть хоть тут послужат. Как только найду хозяина, я ему такой счет выставлю за спасение, закачаешься! Все терема продаст, чтобы долг погасить!

Василиса мудро промолчала, отчего-то ей казалось, что Марфа пошла за Кощеем уж точно не из-за премии.

Уже на выходе из лавки их догнала одна из прислужниц паучихи, вручив им шевелящийся кокон.

– Тетя Полина передала, сказала, вы знаете, что с этим делать. Только услуга платная! На чей счет записывать? – маленькая паучиха уставилась на них своими шестью глазами.

– Не нравится мне в долгу быть. Пиши на Кощея! – хмыкнула Марфа, рассудив, что в отсутствие хозяина, она является его доверенным лицом и может распоряжаться капиталами.

Яга пожала плечами, монеты нужно было экономить. Кто знает, примут ли в соседнем лесу долговую расписку?

Псина чихнула, из свертка явственно несло мертвечиной. Коряга при виде него попыталась съехать по боку пса и спрятаться у него под пузом.

– Куда, сучок недоделанный? Все пузо сучьями раскровишь! – пес сбросил корягу в пыль.

Василий не видел в свертке угрозу, хотя мертвечиной попахивало все явственнее.

– Ты уверена? – служанка потыкала посохом в сверток, тот недовольно зашипел и задергался.

Ведьма искрой спалила оболочку и на свет показалась крыса, сшитая из малюсеньких кусочков паутины и шерсти. Кот удивленно икнул, распространяя вокруг себя запах чеснока.

– Даже после смерти, вы меня в покое не оставили… – крыса вытерла сухие глаза, поразительно знакомым движением.