Правила эксплуатации, или Как не влюбиться в демона. Книга 1

– Я вчера час стирала, не смей пачкать! – подала она голос и облегченно выдохнула, когда верный Велес на лету пастью схватил упомянутую простынку, не давая той испачкаться.

Действительно, зачем девчонке темная магия, когда у нее целый дрессированный зверинец, чтобы не то, что людей, демонов со свету сживать?!

Демону вновь пришлось сворачивать, но тут он оказался в тупике, загоняемый петухом, почувствовавшим свою важность, и оскорбленным в лучших чувствах магическим зверем.

– Петуха не трожь! Он у меня единственный! – напомнила взволнованная ведунья, которая деловито складывала высохшую простыню.

Демон рыкнул, понимая, что не может никого убивать или вредить без разрешения хозяйки. А начни он всерьез защищаться – последствия могут быть плачевными. Потому решил принять для себя унизительное поражение, чем риск остаться на дополнительную отработку из-за нарушения пунктов контракта. Но так он думал недолго.

И выход был один – через забор.

Что демон и сделал, благо, с его ростом это оказалось довольно просто, потому он легко подпрыгнул и… и зацепился расписной рубашкой за гвоздь, отчего послышался треск ткани, скрип досок и очередной поток ругани вновь полуобнаженного, расцарапанного и помеченного птицей рогатого выходца и Мрака, на чьих рогах медленно раскачивался предмет гардероба, совершенно определенно – не мужского.

– И исподнее верни, извращюга, – встав на задние лапы с обратной стороны забора, высунулся магический волк, строго взирая на подселенца. Очевидно, что при желании хищник мог легко перебраться через забор, но этого не делал, удовлетворившись унизительным отступлением неприятеля.

Демон в растерянности нахмурился, а после проследил за желтым взглядом и увидел требуемое. Сорвав тряпицу с рогов, он сглотнул, не зная, то ли смеяться, то ли ругаться, а после в сердцах швырнул вещицу в волка, который ловко поймал предмет гардероба в пасть и скрылся с глаз.

Посмотрел на свой голый торс, на рубашку со вставками в яркий цветочек, которая теперь стала совершенно непригодной и висела на криво прибитом гвозде, а после поднял лицо и терпеливо прикрыл глаза, думая о том, что еще вчера вечером даже не подозревал о том, что ему предстоит, когда отвечал на зов.