В лесу нельзя хромать. Падение Солнца

Ветерок осторожно погладил её по спине, успокаивая.

- Что-то ты часто стала плакать… Всё хорошо, лучик. Никто тебя не заберет из дома, если ты этого не захочешь. Тебя здесь все любят, и никто не станет прогонять… А на Вулона не обращай внимания. Он омега, ему далеко до альфы, даже если эта альфа – девочка. Он просто завидует.

- Откуда ты знаешь?..

- Я не слепой и не глухой. К тому же, мама часто делится со мной переживаниями о тебе и о том, что ты не можешь найти друзей среди волчат.

- Да ну их… У меня есть ты.

Вирен засмеялся и взлохматил её золотистые волосы. Аэра заворчала, но вырвавшийся смех выдавал её настоящие чувства.

- Я не смогу быть рядом с тобой всегда, лучик, - с тихой грустью признался брат.

- Если ты, родной мне волк, не можешь, тогда что уж говорить о других.

- С одной стороны – не поспоришь, но с другой… Иногда именно друзья помогают там, где родные бессильны.

Аэра задумчиво посмотрела вдаль. Внизу, у подножья холма лежало селение. Девочка знала, кто живет в каждой землянке, но никто не вызывал у неё даже отдаленно похожих чувств, какие она испытывала к брату.

- Видимо, мой будущий друг родился в другой стае…

Сульфир вернулся в горы, когда Луна начала скрываться за горизонтом. Проводив Её взглядом, он с уверенностью мог сказать, что эта Ночь славы прошла не зря. Вторая дочь Луны, вот это новость! Внезапно для него открылось, что есть титулы поважнее вожака стаи, и эта маленькая девчонка, неспособная даже контролировать волчью форму, скоро будет им обладать.

«Это мы ещё посмотрим… Я готов мириться с заносчивой Первородной, но с её маленькой ученицей – нет уж! Хватит и одного существа, перед которым я вынужден пресмыкаться».

На входе в пещеру его встретила служанка. Он узнал её – мать Фиаллии. Но даже увидев ещё красные от слез глаза, он не испытал ни капли жалости. Связь с этой женщиной – лишь ничтожная попытка забыться после бесконечных отказов Далии. Пройдя мимо неё твердым и быстрым шагом, он направился к сыну, на которого у него теперь были новые планы.

- Скалес! – прорычал волк, входя в свои покои.

- Я здесь, отец.

Перед матерым вожаком вышел молодой волк. Сульфир сразу почуял его гнев, еле сдерживаемую ярость, спрятанные под маской хладнокровного почтения. Шерсть на загривке встала дыбом. Перед ним будто не сын стоял, а заклятый враг. Вот только, внимательнее присмотревшись, Сульфир понял – что-то в Скалесе надломилось.