Азартные игры волшебников

— Я хочу подарить тебе свою дев… девст…венность, — доверительным шепотом сообщила блондинка и… упала-таки, но, к счастью (или к несчастью?) для Нира, — не на него, а рядом, на кровать. Во время падения бутылка выскользнула из ее пальцев, и он едва успел ее поймать. А девушка, нисколько не заботясь об «утрате», подложила руки под голову и мечтательно уставилась в потолок. — Не хочу отдавать ее Ит-тану и Мила… Миле. Кукиш им с маслом, а не невинная феечка в рабынях, — довольно связно проговорила она и мерзко захихикала.

— Адель, ты пьяна… — неуверенно начал темный.

— Ага, — согласилась светлая.

— Ты, правда, девственница? — не смог удержаться он, пользуясь откровенностью бывшей хозяйки.

— Ага, — опять проговорила она, продолжая с блаженной улыбкой изучать потолок.

— А зачем тогда я цыплячью кровь покупал?

— Для им-м.. им-ми…

— Имитации, — подсказал он.

— Ага, — улыбка на безмятежном лице блондинки стала еще шире.

Нир не очень понял ход ее мыслей, но расспрашивать дальше не рискнул. Не желала фея спать с потенциальным мужем, зато желала обвинить его в своем совращении и на этом основании женить? Да пожалуйста! Все равно больше женить некого.

А как бы после свадьбы она объясняла ему повторный акт лишения девственности — известно лишь странной женской логике. Ведь не смогла бы она вечно увиливать от супружеских обязанностей под предлогом головной и прочих болей?! Или смогла бы? Мужчина впал в глубокую задумчивость, а девушка тем временем налюбовалась потолком и, повернув голову к нему, пожаловалась:

— Я бы попросила Эмиля стать моим первым мужчиной, но он в от… от… отъезде.

А гном… старый.

— Так я у тебя запасной вариант? — искренне изумился Нир.

— Не-е-е, — улыбнулась фея. — Ты ми-и-лый… сейчас. — И, протянув руку, погладила его по ноге. — А у Эмиля невеста… — грустно добавила она.

— Адель?! — Темный вскочил на ноги и мрачной тучей навис над девушкой. — Ты спятила?

— Вовсе нет.

— Ты пьяна!

— Вовсе да.

— Что «вовсе», что… — он запнулся, когда на ее прекрасные глаза навернулись слезы.

— Я тебе не… не… не нра-а-влюсь, — всхлипнула фея.

— Да нравишься ты мне, дурочка, — почему-то растерялся Нир, а она каким-то чудом умудрилась приподняться и обхватить его шею руками, после чего тихо прошептала:

— Тогда п… поцелуй. Ну, пожа-а-луйста.

Мужчина несколько раз моргнул, глядя в ее заплаканное лицо, потом отцепил от себя девичьи руки и, сев рядом, склонился над Адой.

— Это очень и очень глупо, — предупредил он девушку.