Приманка для падшего

Насыпав в кувшин с водой фиолетовый для обеззараживания, кощунственно отрезала от простыни кусок и принялась промывать рану. По мере того, как вода в чашке приобретала бурый оттенок, рана очищалась и снова начала обильно кровоточить.

– Сейчас будет больно, – предупредила я на всякий случай, а затем набрала горсть нового порошка и дунула.

Кристаллы тут же вспенились, останавливая и запечатывая кровь, одновременно с этим обезболивая. Досчитав про себя до пятидесяти, взяла подготовленную иглу с ниткой и принялась накладывать стежки.

Завершающим этапом была вонючая ранозаживляющая мазь. Сделав компресс, я достала бинт для перевязки. Закрепив кончик, принялась обходить куратора по кругу. Едва-едва касалась обнаженной кожи, но и этого хватало, чтобы он вздрагивал.

– Простите. Чуть-чуть осталось.

Магистр Дакре не ответил, стоя с закрытыми глазами. Сейчас, находясь так близко, я отчетливо видела темные тени, залегшие под его глазами. Беспокойство вызывали еще и опущенные уголки губ, натолкнувшие меня на безумную идею.

– Магистр, я могу вам еще чем-то помочь? – тихо спросила я, внимательно наблюдая за реакцией мужчины.

– Судя по интонации, у тебя есть какие-то определенные предложения. Хочешь меня добить, чтобы не мучился?

– На самом деле я… Ну… Может вам привести кого-то? – выпалив это, я вздрогнула от пронзительного взгляда неожиданно ставших фиолетовыми глаз.

– Теперь я заинтригован, кого и с какой целью ты собираешься привести.

– Вы ведь даргариец…

– Инара рассказала?

– Да, – не стала скрывать очевидное. – И, судя по всему, вам необходима подпитка. Давайте я схожу вниз и приведу женщину… или мужчину?

– Было бы даже любопытно посмотреть на это, – хмыкнул куратор, пока я закрепляла повязку. – Но вынужден отказаться от столь щедрого предложения.

– Магистр, вы ранены и явно истощены. Вам нужна помощь для восстановления.

– Маали, ты последний человек, с которым я хотел бы обсуждать свою «подпитку», – пробурчал он, отворачиваясь.

– Но магистр! – возмутилась я, а в следующее мгновение оказалась прижата к стене.

В таком положении отчетливо ощущались и сила куратора, и жар его тела.

– Золотце, несмотря на мое происхождение, я весьма негативно отношусь к тесному общению с незнакомыми людьми.

– Неужели нельзя поступиться принципами ради своего блага? – я внимательно всмотрелась в мерцающую радужку.

– Нельзя.