Приманка для падшего

– Красивая и умная с придурью, – подвела я итог, но затем посмотрела на желающих возразить Олана и Влада, и развеселилась. – Отрицать не собираюсь. Идеальных нет, но я буду стремиться стать лучше.

Действительно буду, чтобы исполнить свою заветную мечту!

Глава 4

– Кажется, сегодня нас будут убивать, – прошептал Вирон, стоящий рядом со мной.

– С чего такие выводы? – так же шепотом поинтересовалась я, неотрывно наблюдая за магистром Шанкарашем, лениво постукивающим кончиком хвоста.

– Он в боевой полутрансформации.

– А по виду и не скажешь, что магистр такой зверь. – На мое замечание парень многозначительно посмотрел на змеелюда, а затем хмыкнул. – Это было образное выражение!

На самом деле, магистр выглядел весьма устрашающе. Начиная от кончика хвоста, покрытого черной блестящей чешуей с золотисто-бирюзовыми вкраплениями, и заканчивая шипастыми наручами, которые могли стать оружием в ближнем бою.

– Адепты, десять кругов по залу. После этого стандартная разминка. Адептка Маали, вы можете начать с одного круга. Затем подойдете ко мне.

Кивнув, я повернулась следом за парнями и побежала. С трудом, поскольку дополнительная ткань вокруг талии не только служила утяжелением, но и сковывала движения. Зато я наверняка выглядела убедительно в своей маскировке – слегка неуклюжая и медлительная.

Круг дался легко, но легенда обязывала изобразить отдышку и вытереть пот со лба.

– Адептка Маали, вы когда-нибудь держали в руках оружие?

– Нож считается? – скромно уточнила я, прикрыв ресницами большие зеленые глаза. – Как выяснилось в ходе последних событий, я неплохо метаю столовые приборы.

– К этому мы вернемся чуть позже. Сейчас меня интересует владение мечом.

– Совсем не мое. Руки быстро устают от тяжести.

Тут не соврала ни словом. С мечом мои отношения не заладились сразу. Сколько бы я не занималась, держать его было очень сложно. Тонкие запястья и изящные пальцы были не предназначены для тяжелого оружия, поэтому с радостью сменила его на парные клинки из закаленной мааринской стали. Дядя подарил их мне на десятилетие, чем вызвал негодование у мамы с кормилицей и полный восторга писк у меня.