С тобой я всё ещё жива

очень рада!

Генерал-фельдмаршал мог смело развернуться и оставить невоспитанную девушку, но почему-то и ему нестерпимо хотелось оказаться с Аделаидой за пределами королевства, где никто не смог бы им помешать.

— На войне я был ранен, — снизошел до откровения он, чем невольно заставил ее вздрогнуть. — В цветных снах я видел вас, леди Аделаида. Мы танцевали.

— Странно... — на выдохе произнесла она.

— Отчего же?

— И я видела тот сон...

Вскоре пылкие признания в любви сменились глупыми оправданиями...

Отвернувшись от его высокопревосходительства, Аделаида молча выслушивала новость о неожиданной помолвке с леди Дианой, брак с которой принес бы роду Доксар множество привилегий.

— Богатства? — вдруг спросила она, стремительно обернувшись. — У вас ведь есть деньги, Касьян! Положение? И оно у вас есть! О каких привилегиях речь?

Генерал-фельдмаршал был человеком честным, прямолинейным, но в тот день правда давалась ему нелегко:

— Это последнее желание моего отца, я не смею ослушаться.

Девушка закусила и без того истерзанную нижнюю губу и почувствовала неприятный привкус железа во рту.

Кому, как ни ей, было знать, с каким уважением Касьян относился к своему отцу.

— Вы ведь и не пытались, так? — горько прошептала она. — Не пытались даже вскользь упомянуть моего имени...

— Если бы я был в силах изменить его решение, то...

Но более Ида не была намерена ни слушать, ни услышать его:

— Всего доброго, ваше высокопревосходительство.

— Аделаида! — воскликнул он, удержав ее за запястье и не позволив ей уйти.

— Ваш отец все эти годы оставлял вам только синяки и шрамы, позорил ваш род, публично хотел отречься от вас, когда по столице начали ходить слухи о том, что мы проигрываем в войне! И вы... и вы выбираете его?

— Эгоистичность тебе не к лицу, Аделаида, — было сказано строго, непримиримо.

— А вам лицемерие, Касьян! — едко ответила она. — Вы грозились больше никогда не появляться в том доме, но...

— Мой отец болен! — впервые повысил голос на возлюбленную он.

— Не оставляйте меня... — сквозь слезы умоляла Ида, и, сперва оглянувшись, обняла дрожащими руками его лицо. — Я не могу... не могу выйти замуж за другого человека!

— Прости меня, — только сказал он, прежде чем поцеловать тыльную сторону ее правой ладони и исчезнуть на два долгих года.

Леди Аделаиду несколько раз пытались выдать замуж, но тщетно.