С тобой я всё ещё жива

— Мне-то что?

— Не притворяйтесь, будто я вам безразличен.

— А мне и не нужно притворяться, ваше высокопревосходительство. А теперь отпустите, пока я не начала кричать...

Нет, криков генерал-фельдмаршал допустить не мог, именно поэтому и обезоружил юную, но уже такую мстительную девушку пылким поцелуем. Не жалея его, она крохотными кулачками колотила его по груди, напрочь отказываясь поддаваться своим чувствам.

Но когда его жаркие руки потянулись к тугому корсету, она только и смогла, что прошептать:

— Не здесь, Касьян.

***

— Почему вы не сказали? — раздался вопрос, как гром среди ясного неба.

Ответ у Аделаиды несомненно был — она никогда не делала ничего беспричинно — вот только и делиться не желала:

— О таком предупреждают, ваше высокопревосходительство?

Касьян громко выдохнул: кого-кого, но эту девушку он глупой не считал, зато таковой сейчас она прекрасно притворялась.

— Аделаида, почему вы не сказали?

Тишина заполонила покои, позволяя двум быстро бьющимся сердцам наслаждаться рваными ритмами друг друга.

— Впрочем... я пришел просить вашей руки.

Она только на мгновение задержала дыхание, чтобы потом, бесчеловечно изранив свою душу, сказать:

— Мой ответ — нет, Касьян.

— Боюсь, что теперь у вас не так много вариантов...

Девушка плавно поднялась и села на кровати, не смущаясь, что одеяло оголило ее худенькие плечи, а вслед и грудь.

Она должна была остаться в ночной рубашке с вырезом у низа живота, но перед смертью ей хотелось насладиться близостью с Касьяном в полной мере.

Ей вдруг подумалось, что стало бы с маменькой, узнай та, чем занимается ее дочь. Но Аделаиде было ее не жаль, нисколько. Напротив, Ида бы с радостью посмотрела, как высокородные леди с энтузиазмом выдворили бы ее мать со всех светских приемов.

Его высокопревосходительство скользил глазами по изгибам девичьего тела. Разум так и твердил, что он обрек девушку на мучительные страдания. Образы того, как общество порицает и изгоняет ее, прочно засели в его голове.

— Выйдете на площадь и будете кричать, что больше я не чистая? — нервно рассмеялась Аделаида, чем привлекла его внимание. — Есть такая забавная вещица, милый Касьян... нож или же игла. Немного артистизма. И вот я невинная дева...

— Лекарь? — он сел вслед за ней, чтобы коснуться губами каждого участка ее нежной кожи.

— За хорошие деньги или украшения я буду самой девственной в округе. К тому же, мне многое известно о местных лекарях...