Забудь мое имя!

– Эти ситры – единственное препятствие для того, чтобы эллы завоевывали новые владения! Я так многого хочу? Я просил тебя только избавить меня от очередной черной гадюки, а ты…

– Отец, ты упрекаешь меня в собственных ошибках. Припомни еще, что если Леонис вернет себе власть, то демон тьмы может претендовать на родство с ним. Именно это тебя тревожит? Ты сразу догадался, кто такая Елена, не так ли? По нашим законам дочь Леониса теперь считается невестой демона. И если эллы узнают, что прежний Повелитель не сам отрекся, то тебя скинут с трона, отец, – усмехнулась Тамалис.

– Эллы подчиняются тебе, но законы царства чтят больше. В них еще жива преданность роду Леониса. Настолько, что они примут полуэллу как единственную и наследную дочь твоего предшественника, лишь бы сохранить свою честь.

– Демона Верхнее царство не примет, – прошипел Атардион.

– Примут, если Бестелион заявит свои права на девчонку, – заметила Тамалис, со сладким чувством мести замечая, как поникли плечи Повелителя.

– А у него все права на нее. Ее девственность принадлежит ему, и тьма частично уже переродила девчонку. Не знаю, что из нее выйдет, но сила темного демона меняет человеческую натуру быстро. Как бы эта Лена не потребовала у тебя власть.

– Она не сможет! – отчеканил Атардион.

– Сможет, если ее поддержит Нижнее царство, – развеселилась девушка. – Амадеус такой возможности не упустит.

– Значит, пора объявлять ему войну, чтобы у него не было времени затевать что-либо.

Тамалис согласно кивнула.

***

«Ну вот и Новый год скоро», – подумала я, сидя на подоконнике и глядя в окно.

День выдался солнечный. Первокурсники, спешащие после пар к метро, весело перекидывались снежками, громко кричали и смеялись. Я усмехнулась, разглядывая эту почти детсадовскую картину. По собственной воле ни за что не взяла бы в руки кусок холодной замерзшей воды, слишком для этого теплолюбива! Иногда даже хочется представить себя на месте Тима. Отличная жизнь у домашних кошек: хозяева кормят, поят, убирают, а пушистому созданию только и остается, что радовать глаз, дрыхнуть и отъедаться.

Последнее особенно приятно.

При этой мысли желудок выдал предательскую серенаду, требуя законную порцию чего-нибудь питательного. Еще час в таком режиме, и мозг тоже присоединится к бунту. Оно и понятно, уже четвертый час дня, а, кроме утренней чашки кофе, я еще ничего в свой топливный бак не закидывала. Вот только получилось так не по моей воле.